Джейми тоже поднес стамеску к губам, как не раз делал с кинжалом, а затем осторожно положил ее в ямку и левой рукой нагреб сверху землю. Потом сел на пятки и задумчиво оглядел присутствующих. Были только родные: мы с ним, Брианна и Роджер, Джем с Мэнди, Жермен, Фанни, Йен, Рэйчел и Дженни со спящим Огги на руках. Джейми начал:
— Благослови, Господь, мой дом,И всех приют нашедших в нем.Благослови моих родных,Покой их, Господи, храни.В ночь грядущуюИ в любую другую.В день сегодняшнийИ во всякий другой.Да пребудет это священное железоСвидетельством Божьей любвиИ хранителем нашего очага.Торжественное молчание собравшихся длилось примерно пять секунд.
— Давайте есть! — звонко сказала Мэнди.
Джейми рассмеялся вместе со всеми, но вдруг умолк и коснулся ее щеки.
— Да, m’annsachd[41]. Но прежде заложим очаг. Отойди-ка немного назад, чтобы не мешать.
Брианна поймала Мэнди и оттащила ее подальше, сделав знак Джему, Фанни и Жермену тоже отойти. Те нехотя повиновались. Мужчины размяли плечи и кисти рук, затем по сигналу Джейми нагнулись и подхватили камень.
— Ар-р-р-р-гх! — с восторгом воскликнули Джем и Жермен, подражая взрослым, которые издавали похожие звуки.
Тут встрепенулся Огги и от ужаса округлил ротик, но Дженни вовремя сунула в него большой палец, и малыш рефлекторно начал сосать, хотя в его широко раскрытых глазах по-прежнему читалось изумление.
Усиленно сопя и вполголоса отдавая указания, мужчины двигали камень. Один раз он едва не выскользнул из рук, вызвав дружное восклицание, но его тут же поймали, и среди зрителей послышались смех и оживленные комментарии. Наконец с финальным усилием плиту выровняли и уложили на место.
Джейми согнулся, уперев руки в колени, и некоторое время переводил дыхание. Потом он медленно выпрямился — лицо красное, по шее струится пот — и посмотрел на меня.
— Надеюсь, тебя устроит этот дом, саксоночка, — сказал он и глубоко вздохнул, — потому что еще одного я не осилю.
Постепенно все пришли в чувство, и мы собрались у нового очага для последнего благословения. К моему удивлению, Джейми поманил Роджера и Йена (которые удивились не меньше), попросил их встать перед очагом по обе стороны от себя и продолжил:"
"— Благослови, Господь, луну, что надо мной,Благослови, Господь, землю под моей ногой,Благослови, Господь, мою жену и детей,И благослови меня, радеющего о них;Благослови, Господь, мою жену и детей,И благослови меня, радеющего о них.Благослови, Господь, то, на что возлагаю взор свой.Благослови то, на что возлагаю надежды свои,Благослови, Господь, мои побуждения и намерения.Благослови же их, Господь Животворящий.Благослови, Господь, мои побуждения и намерения.Благослови же их, Господь Животворящий.Благослови любимую, что делит со мной ложе.Благослови творение рук моих.