Автор
В этой книге вы окунетесь в мир любви и разочарования, где слово "смерть" может стать самой сильной тайной. Иллюстрации настолько яркие, что словно подсвечивают строки, как сердце, биение которого становится танцем музыки внутри вашей души.
149
Вздорные, несдержанные, строптивые ублюдки
Фрэзер-Ридж
22 октября 1780 года
— Не хочу умереть во сне, — упрямо сказал Джейми. — То есть… если Господь призовет меня во сне, я, конечно, пойду. Но если мне суждено умереть от твоей руки, я хочу бодрствовать.
Руки у меня тряслись. Я спрятала их под фартуком, чтобы скрыть дрожь и не поддаться желанию задушить его.
— Тебя нужно усыпить, — постаралась вразумить я, хотя вышло не очень. — Нога должна быть полностью обездвижена, а я не могу этого гарантировать, пока ты бодрствуешь.
Я строго посмотрела на него.
— Поэтому… — Руки, слава богу, перестали дрожать. Я вытащила их из-под фартука, взяла эфирную маску и наставила палец на Джейми. — Либо ты ляжешь прямо сейчас и примешь эфир, либо я попрошу Роджера и Йена тебя связать, и потом ты примешь эфир. Нравится тебе это или нет.
Он тут же сел и свесил ноги со стола, видимо решив, что с него довольно и плевать на трещину в коленной чашечке.
— Нет, приятель. — Роджер удержал его за плечо. Йен скользнул за спину Джейми, как водяной щитомордник, схватил его за второе плечо, а локтевым сгибом другой руки захватил шею.
— Ложись, дядя, — ласково проговорил он, не отпуская удушающий захват и притягивая Джейми к себе. — Все будет хорошо. Тетя Клэр тебя не убьет, а если вдруг и убьет, то Роджер Мак устроит прекрасные похороны, он ведь теперь настоящий священник.
"Джейми издал нечто среднее между бульканьем и рычанием, его лицо побагровело от натуги. Вообще-то, я даже обрадовалась, что в нем достаточно крови для такого цвета.
— Отпустите. — Я махнула Роджеру и Йену. Те неохотно повиновались. Грудь у Джейми ходила ходуном, он сердито взирал на меня, но не отстранился, когда я подошла ближе. Я положила руку на его невредимое колено и, наклонившись, тихо заговорила:
— Если ты ляжешь сам, я усыплю тебя прежде, чем тебя свяжут. И развяжу, как только закончу операцию.
Он понемногу восстанавливал дыхание и уже не выглядел так, будто его вот-вот хватит удар.
— Обещаешь, что я проснусь? — хрипло спросил он — не только из-за удушья.
— Не могу этого гарантировать, — как можно спокойней сказала я и сжала его колено. — Но даю сто против одного, что так и будет.
Джейми долго смотрел на меня испытующим взглядом, потом вздохнул.
— Ладно. Я с детства люблю риск. Полагаю, уже поздно меняться.
