Автор
В этой книге вы окунетесь в мир любви и разочарования, где слово "смерть" может стать самой сильной тайной. Иллюстрации настолько яркие, что словно подсвечивают строки, как сердце, биение которого становится танцем музыки внутри вашей души.
Грей на мгновение представил, что подумал бы Джейми о его нынешнем положении — или, упаси боже, об обстоятельствах его возможной смерти, — но выбросил это из головы как несущественное. В конце концов, он не собирался умирать, так какой смысл строить догадки?
Единственное, в чем он не сомневался относительно Ричардсона и необычных мотивов джентльмена, так это что его, Грея, не убьют до тех пор, пока Ричардсон не найдет Хэла, поскольку для мерзавца его жизнь имела ценность только как рычаг давления на Хэла.
Что же до действий брата… Грей рассеянно поскреб подбородок.
Хэл и вправду порой отпускал несдержанные замечания по поводу хода войны и не раз угрожал отправиться в Англию и открыто высказать лорду Норту насчет растраты жизней и денег. «Ей-богу, есть вещи, которые нельзя замалчивать, и я один из немногих, кто может их высказать». В последний раз подобное замечание Грей слышал от брата… когда? По меньшей мере шесть недель назад, а то и больше.
Внутренне Джон был уверен, что Хэл отправился на север искать Бена. Убеждение подкреплялось тем фактом, что Ричардсону, по-видимому, до сих пор не удалось найти его ни в одном из южных портов. Грей понял это из регулярных донесений береговых агентов Ричардсона: его каюта находилась прямо под большой капитанской каютой, и хотя он не мог разобрать всех слов, тон разочарования — иногда сопровождавшийся ударом сапога над головой — был безошибочным.
Интересно, сколько времени уйдет у Хэла на поиски? И что, черт возьми, произойдет, когда он отыщет Бена? Ибо единственное, что могло помешать Хэлу найти заблудшего сына, это если несносный мальчишка и в самом деле умер, будь то в бою или от болезни.
Ветер изменился. Ворвавшись в крошечную каюту, он взъерошил Джону волосы и защекотал кожу. Грей инстинктивно прикрыл глаза и повернулся лицом к иллюминатору. Потом понял, что переменился не ветер: судно двигалось. Взглянув наверх, он подошел к двери с небольшим зарешеченным отверстием, в которое иногда попадал свет из люков, прижал ухо к отверстию и напряг слух.
— Видимо, просто ветер шалит, как говорила моя бабушка, — пробормотал он, стараясь подавить приступ паники: при мысли, что корабль вот-вот отчалит, у него на мгновение скрутило живот.
