Автор
В этой книге вы окунетесь в мир любви и разочарования, где слово "смерть" может стать самой сильной тайной. Иллюстрации настолько яркие, что словно подсвечивают строки, как сердце, биение которого становится танцем музыки внутри вашей души.
Смерив мужа оценивающим взглядом, я опустилась на колени и взялась за подол его рубашки.
— Дай-ка взгляну.
Джейми широко распахнул глаза и уставился на меня.
— Тебе ведь известно, что такое метафора, саксоночка… — начал он, безуспешно пытаясь поймать меня за руку, но от прикосновения моих нагретых от чашек ладоней выдохнул и немного откинулся назад.
— Хм-м… — Я легонько потерла обеими руками, медленно. — Похоже, кровообращение в порядке… Есть синяки?"
"— Пока нет, — чуть настороженно сказал он. — Саксоночка, не могла бы ты…
Муж резко замолчал, когда я откинула рубашку и протянула руку ниже, заставив его рефлекторно раздвинуть бедра.
— …отпустить мои яйца? — договорил Джейми, беспокойно ерзая. — Не то чтобы я тебе не доверял, но…
— Проверяю признаки начинающейся грыжи. — Я мягко провела двумя пальцами по горячей плоти между его ног. Бедра были худыми и холодными, однако…
— Ох, что-то определенно начинается. — Он немного поежился.
Я отпустила его и потянулась к маленькой тумбочке, где лежали самые разные вещи — все, что я вытаскивала из карманов фартука вечером и не всегда брала с собой поутру. Голубой камень, который прислал мне капрал Джексон, тоже был там; я взяла его из кучки и, согревая, потерла между ладонями. Потом капнула немного оливкового масла, стоявшего тут же. Джейми с опаской наблюдал за процессом.
— Если собираешься засунуть камень мне в зад, саксоночка, то я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.
— А вдруг тебе понравилось бы? — Я взяла его одной рукой, а другой стала прикладывать теплый, смазанный маслом камень в лечебной манере.
— Ага, именно этого я и боюсь.
Однако он немного успокоился и откинулся назад, опираясь на руки. А потом уже совсем расслабленно вздохнул и снова закрыл глаза. Продолжая медленный массаж одной рукой, другой я взяла чашку и отхлебнула еще горячего мясного бульона. Вкус был чудесный, успокаивающий.
Джейми распахнул глаза, вцепившись в одеяло.
— Хммм? — сказала я.
Он пробормотал себе под нос что-то по-гэльски — какое-то незнакомое мне слово. Я беззвучно рассмеялась, зная, что он ощутит вибрацию; его большая и теплая ладонь покоилась на моей спине.
Что-то произошло между нами на поле боя, и хотя по большей части от этого остались лишь отголоски, я все еще могла чувствовать его тело сильнее, чем раньше.
