Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Несовершеннолетняя Галочка себе такого позволить не могла. Она осталась единственной маминой надеждой, опорой и стрелочником. Теперь только на ней Светлана Николаевна могла вымещать свои обиды. Нет, она не била Галю. Неудачливой в личной жизни женщине нужен был покорный зритель. Именно такой она и воспитала дочь, попутно изумляясь ее неприспособленности. А что было делать девочке, которая с детства привыкла быть покорной маминому мнению? Она носила то, что нравилось маме, читала книги, которые ей давала мама, слушала музыку, которую та считала достойной, дружила… Впрочем, Галя ни с кем, кроме Наташки, не дружила.
Повзрослев, Галочка стала многое понимать, но ее неуверенность в собственных силах и непререкаемое мамино мнение въелись в сознание намертво, как черничное пятно в белую скатерть. Она была принцессой в башне замка, а рыцарь Женя прискакал и освободил ее. Оторвавшись от Светланы Николаевны, Галя стала зависимой от мужа.
– Знаешь, – говорила она Наталье в порывах откровенности, – иногда людям только кажется, что они нашли свою судьбу, а на самом деле это миф! Кто-то, как саженец, привитый к дичку, засыхает.
– Да уж, вы-то с Женькой друг к другу нормально приросли, – усмехалась Скачкова. – У тебя вон уже и терминология сельскохозяйственная от зубов отскакивает. Глубокое знание проблемы. Аплодирую!
Наташка была уверена, что Галя и есть тот самый, забитый дичком саженец, но не говорить же ей об этом! Если считает себя плодоносной яблоней, то ради бога! Пусть ее разубедит кто-нибудь другой!
– Ты давно последний раз у Женьки на работе была? – Наташа кралась издалека, обходя минное поле по периметру.
– Вообще не была. А что мне там делать?
– Как это? Чтобы в курсе быть. Меня навестить, в конце концов!"
"– А то я тебя редко вижу. Ты к чему клонишь?
– Ни к чему. Просто спрашиваю, – смутилась Скачкова, проклиная свою совесть, требовавшую подвигов.
