Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Галя, как обычно, прогадала.
Первый же заявившийся на свидание индивидуум оказался хроническим холостяком. Маленький тощенький мужичонка, не имевший ничего общего с перечнем указанных в Галиной анкете требований к избраннику, долго не желал признавать в Галочке девушку с фотографии. Он даже не скрывал, что разочарован ее внешностью. Это было странно, если учесть, что сам он был ростом с Галю и являлся обладателем неровной плеши, плавно переходившей в жалкий «хвостик» на затылке, желтоватых мешков под глазами и десятиметровой комнаты в коммуналке.
– Считай, что учишься экстерном, – хохотала Наташка, выслушивая очередной рассказ подруги, столкнувшейся с мужской самоуверенностью и неадекватной самооценкой.
Галине смешно не было. Всякий раз она чувствовала себя козой на колхозной ярмарке, отчаянно звенящей бубенчиками и норовящей понравиться заезжим купцам.
– Сама виновата, – поучала Наталья. – Ты себя неправильно настраиваешь, а они это чувствуют. Не они выбирают, а ты!
– Что-то выбор невелик, – горько констатировала Галочка, вернувшаяся с очередного свидания.
Один оказался унылым кандидатом наук по имени Феликс, которому требовалась преданная и верная подруга, готовая разделить с ним все тяготы госбюджетного финансирования. Она и рада была бы попробовать, но Феликс, подробно и нудно расписав свои достоинства, с печалью в голосе добавил, что Галя не совсем соответствует его представлениям о жене декабриста, но если не найдется ничего более подходящего, то он непременно позвонит. Протащив ее через весь ЦПКиО, Феликс манерно откланялся, пообещав звонить.
