Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Вероятно, в прошлой жизни он был ослом, поскольку решил упереться и настоять на своем, невзирая на ополчившиеся против него обстоятельства.
На следующий день он купил букет чахлых цветов, похожих на бритые васильки, единственным украшением которых была шуршащая фольга, топорщившаяся вокруг суховатых стебельков, и твердой поступью направился к школе, где трудилась его жена. Как совершенно справедливо заметила Светлана Николаевна, бывшая. Но все еще можно было исправить.
Из здания вывалилась орущая толпа школьников, едва не затоптавшая прифрантившегося кавалера, и Евгений передумал идти внутрь.
Жене она обрадовалась. Он это сразу понял по неровному румянцу, дрожащим пальцам, в которых она тискала пакет с тетрадками, по отведенному в сторону счастливому взгляду. Цветы она взяла, обронив равнодушное «спасибо» и замолчав. Ее поведение подняло самооценку Евгения, словно на скоростном лифте: он взирал теперь сверху вниз и вальяжно рассуждал о своих душевных терзаниях, муках одиночества и холодных вечерах.
– Как в старые добрые времена. Мама-то дома?
– Нет.
Женя ждал, что Галочка пригласит его домой. Да и она уже была готова, но вдруг чего-то испугалась, спряталась, будто улитка в маленькую хрупкую раковину, и неуверенно помахала ему рукой:
– Пока!
Подавившись собственным изумлением, он эхом повторил Галино «пока» и еще долго удивленно таращился на закрывшуюся дверь.
Нельзя ждать милости от судьбы. Можно стать старухой у разбитого корыта, так и не дождавшись золотой рыбки. Золотую рыбку должен поймать дед, и для начала надо обеспечить себя этим самым дедом, чтобы на старости лет было кому бросать невод.
