Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Жизнь кипела, точно горная река, увлекая окружающих в водовороты, разбрасывая и сталкивая, разбрызгивая редкие радости и туманом зависая у водопадов, разбивавших о камни надежду. И лишь одна Галя стояла посреди этой реки, будто валун, мимо которого проносилось время, не принося ничего нового.
– Ничего, Галка, все еще у тебя будет, – уверенно заявила Наталья. – Не кисни!
– Конечно, – равнодушно поддакнула Галя. Ей не хотелось, чтобы Наталья стыдилась своей радости, словно приглашенный на поминки гость, у которого день рождения.
– Надо верить, – строго напутствовала ее Скачкова, убегая к своему остепенившемуся Федьке.
Галя покорно кивала, вместо веры ощущая пустоту, наполненную слезами и отчаянием.
Когда Галочка, переждав каникулы, впервые пришла в квартиру Боровых, у нее создалось ощущение, что именно таким неприбранным и затрапезным должно быть жилище холостяка. Женского присутствия не угадывалось, хотя по журналу за Юрой Боровым помимо папы числилась и мама. Спрашивать ребенка она постеснялась, решив уточнить подробности о семейных обстоятельствах своего ученика у его отца.
Юра был активен и откровенно чему-то радовался. Интуиция подсказывала Галине, что радуется он не предстоящему занятию.
– Чего развеселился? – Она хотела спросить строго, чтобы настроить Юру на урок, но из-за пыли, покрывавшей письменный стол, чихнула, и получилось настолько несерьезно, что оба расхохотались.
– У нас тетка жила, я боялся, что она насовсем останется, а она ушла на прошлой неделе! – сквозь смех сообщил Юра, вогнав в краску Галочку, ненароком посвященную в перипетии личной жизни его отца.
Юра сообразил, что сболтнул лишнего, и замолчал."
"– Знаешь что, – неожиданно для себя разошлась Галина, на которую опять «накатило», и вспомнились Наташкины слова про ранний климакс, – а давай я тут у вас приберусь, а ты пока попробуешь сам сделать математику!
Сразу придавила трусливая мысль, что ни мама, ни Наталья ее действия ни при каких обстоятельствах не одобрили бы.
На улице стемнело. Уроки Юра сделал быстро, и Галочка вдруг спохватилась, что уже поздно, а ребенок не ел, да и отца его все еще не было. Холодильник встретил ее неприветливым видом полупустых полок и запахом погибавших без внимания продуктов. Ничего похожего на ужин там не наблюдалось.
– А папа тебе не говорил, когда придет? – спросила Галочка.
– Ночью. Да вы не волнуйтесь, я бутерброд съем. Какой-нибудь.
