Автор
В мире обычной домашней жизни Галина начинает видеть подковерные игры и загадочные сообщения в повседневных взаимоотношениях, заставляя почувствовать неловкость даже самые банальные моменты. Каждое слово матери кажется сигналом, каждый взгляд — возможностью войти в нечто большее чем просто домашние разговоры....
Галочка была совершенно бесконфликтной до определенного времени, поэтому избавиться от ощущения дискомфорта в связи с непривычно молчаливой мамой, стремительно носившейся по квартире с поджатыми губами, ей никак не удавалось. Жалкая попытка привлечь Светлану Николаевну к обсуждению покупок успехом не увенчалась. Если с утра мама была немного напугана предложением разъехаться, то к вечеру, видимо, по результатам обсуждения произошедшей трагедии с подругами, она уже оскорбилась. И Галочка никак не могла сообразить, что означает ее молчание: готовность примириться с поставленными условиями или подготовку какой-то плохо просчитываемой в перспективе пакости.
Светлана Николаевна, злобно стуча пятками, в очередной раз пронеслась мимо ее комнаты. Судя по звукам, мама занималась сервантом. Галина терпеть не могла эту отвратительную процедуру мытья многочисленных сервизов и стекляшек, непостижимым образом обраставших за полгода липкой пылью.
– Ну и ладно. – Галя еще раз посмотрелась в зеркало. – Хоть какая-то польза от скандала."
"Зазвонил телефон. Аппарат тоненько и пронзительно верещал в коридоре, куда Галине выходить не хотелось. Мама так старательно изображала трагедию, так картинно оскорблялась, углубляясь в пафос собственных, зачастую сильно надуманных переживаний, что единственным способом выйти из ситуации с наименьшими потерями нервных клеток было не реагировать на маму вообще. Конечно, правильнее было бы объяснить оппоненту свою позицию.
