В незнакомой комнате, среди неясных шепотков и теней, я лежу на величественной кровати. Неприятная мысль заявляется радостно: "Оже, у меня проблемы". Рядом стоящий красавец в старинном костюме смотрит на меня холодным зеленым взглядом — первое мгновение я не могу поверить, но он явно знаком. Атмосфера напряженная и загадочная, будто мир перевернулся под моими ногами....
Сначала мне пришлось спешно улететь к разлому миров, даже не попрощавшись с моей рыжеволосой красавицей. Затем почти двое суток без сна и отдыха разбираться с тварями, налетевшими в наш мир в таком количестве, будто им кто-то широко открыл ворота и придерживал их, не давая захлопнуться, пока все «гости» не прошли внутрь.
Когда последнее отвратительное чудовище разметали на мелкие ошметки, мы все были вымотаны донельзя, едва переставляя ноги и с трудом шевеля крыльями.
Но и после этого я не отправился отдыхать, как все остальные, а полетел домой — мне нужно было переговорить с отцом и заглянуть в нашу семейную сокровищницу.
И вот после всего этого, когда я чуть живой добрался до дворца Вилиса и сразу помчался к Рейджине, она мазнула по мне взглядом, будто я пустое место или кусок стены, повернулась и преспокойно ушла в портал с Арагесом. А этот птухлов демон еще и подмигнул мне радостно перед тем, как захлопнуть портал перед самым моим носом."
"Мне потребовалось несколько часов, чтобы вскрыть защиту его дворца и добраться до спальни, где сладко спала моя Реджи.
Нет, я так долго не выдержу. Поэтому ловлю ее за изящную пяточку и тяну к себе. Скручиваю свое брыкающееся чудо, прижимаю к себе и сминаю ее губы своими. Какое-то время она еще сопротивляется, крутится в моих руках, ерзает, пытаясь вырваться.
Изо всех сил сдерживаю себя, продолжая целовать сладкие губы, пахнущие лесом и ягодами. И вскоре она сама обнимает меня. Прижимает, тянет к себе, запуская острые ноготки в мои волосы, царапая кожу на затылке и шее. Дышит тяжело, с всхлипами. Стонет, когда я слегка прикусываю ее пухлую нижнюю губку, и сама кусает меня в ответ.
С трудом отрываюсь от ее губ, и чуть не набрасываюсь снова, когда она протестующе стонет и льнет ко мне своим гибким, соблазнительным телом, едва прикрытым тонкой ночной сорочкой.
Святые небеса, я едва удержался от того, чтобы уронить ее на кровать и бесконечно ласкать, соблазняя поддаться моему напору, раскрыться навстречу сумасшедшему желанию, скручивающему мои душу и тело.
