В незнакомой комнате, среди неясных шепотков и теней, я лежу на величественной кровати. Неприятная мысль заявляется радостно: "Оже, у меня проблемы". Рядом стоящий красавец в старинном костюме смотрит на меня холодным зеленым взглядом — первое мгновение я не могу поверить, но он явно знаком. Атмосфера напряженная и загадочная, будто мир перевернулся под моими ногами....
Почему нельзя-то? Сюда же притащили, значит и отсюда можно как-то выбраться.
Похоже, я это вслух произнесла, так как мистер Парчовый халат снизошел до объяснения:
— Понимаешь, все существующие миры не стоят на одном месте, а движутся по определенным траекториям. Иногда соприкасаются, и тогда можно легко перебраться из мира в мир.
Когда ты в зеркало попала, наши миры соприкасались последние часы перед тем, как надолго разойтись. Если бы ты не вредничала две недели, а сразу пошла на крышу, то времени для возвращения было бы достаточно.
Станислас развел руками и горестно вздохнул, показывая, как он опечален. Только вот не верила я его хитрой мимике, никакого сожаления там точно не было.
— А когда снова миры сойдутся? — решила я прояснить, как надолго здесь застряла.
— Сейчас оба мира вышли на длинную часть орбиты, и следующее соприкосновение лет через десять, примерно.
— Что-о-о-о?! Какие десять? Я же состарюсь уже! А мама моя как без меня будет? И Таська с близнецами.
И такая тоска на меня навалилась, вперемешку с отчаянием, что я села и принялась реветь. Просто белугой завыла.
Станислас с кресла подскочил и кинулся ко мне. Присел на кровать, приобнял и начал по голове, как маленькую, гладить:
— Регина, ну ты что!? Не плачь, все образуется: обживешься, привыкнешь, замуж выйдешь, да детишек нарожаешь. И станет тебе этот мир совсем родным и любимым, сама возвращаться не захочешь…
Пока я плакала, Станислас все гладил меня по голове, и что-то успокоительное шептал, как заботливый отец или старший брат, которых у меня никогда не было.
Я к плечу демона уютно привалилась, сладко плакала, и все пыталась осознать, как же я так попалась?
Слезы постепенно закончились, и я почти успокоилась, когда дверь в мою спальню с грохотом распахнулась, бахнув об стену, на пороге нарисовался разъяренный Арий и рявкнул:
— Быстро убери от Рейджины руки…
Глава 12
— Лапы, говорю, убери! — Арий как пушинку выхватил меня из рук Станисласа и забросил в кресло.
И да, я опять на нее уставилась! А как не смотреть-то, если сейчас он был в узких брюках, обтягивающих длинные ноги и все его мускулы пониже поясницы. Белая рубашка подчеркивала широкие плечи. А какой высокий — почти на голову выше меня! Невозможно не смотреть.
