В незнакомой комнате, среди неясных шепотков и теней, я лежу на величественной кровати. Неприятная мысль заявляется радостно: "Оже, у меня проблемы". Рядом стоящий красавец в старинном костюме смотрит на меня холодным зеленым взглядом — первое мгновение я не могу поверить, но он явно знаком. Атмосфера напряженная и загадочная, будто мир перевернулся под моими ногами....
Я подняла лицо и опять утонула в зелени его глаз. Мысли ушли в разные стороны, в голове поплыл сладкий туман, а мурашки встали на низкий старт и приготовились к забегу по млеющему телу. Наваждение какое-то, честное слово…
Чтобы очнуться, укусила себя за щеку изнутри и со всем спокойствием сообщила владельцу гаремов:
— Арий, о чем нам с тобой разговаривать? То, что я с тобой поцеловалась, ничего не значит. Знаешь, в моем мире люди при встрече и расставании часто целуются, просто так, по-дружески. Считай, что у нас был прощальный поцелуй.
Я повернулась к Станисласу и растерялась, потому что демон застыл и странно смотрел на меня. Я даже описать не могу, что в том взгляде было — и радость, и тревога, и, как будто, вина. Неужели высшие демоны умеют стыдиться?
Заметив мой взгляд, Станислас очнулся и начал теснить Ария к выходу, в чем-то убеждая. Дракон не сопротивлялся и, под давлением демонической силы, постепенно перемещался к двери, ни на секунду не переставая смотреть на меня.
И только когда дверь за ними захлопнулась, стекла по креслу, собираясь расплакаться.
Почему мне больно, будто снова Алекс Железнов, моя первая и последняя любовь, улыбаясь, сообщает, что решил жениться? Не на мне, конечно, потому что я — просто клевая девчонка, с которой было здорово тусить и целоваться. Но жениться он хочет на другой. А я еще найду себе парня.
С того дня на отношениях я поставила большой и толстый крест. Иногда с очередным мимолетным кавалером ходила в кафе и даже целовалась для разнообразия, а затем вычеркивала из своей жизни, пока он ничего лишнего себе не придумал. Потому что, у меня после Алекса иллюзий не осталось.
Только в самом дальнем уголочке наивного сердца еще жила надежда, что будет и у меня любовь такая, как в романах пишут. Чтобы я для него, а он для меня. Чтобы жить друг другом, и жизнь за свою любовь отдать не жалко…
И почему на этого дракона зеленоглазого так повелось мое глупое сердечко? Ведь знаю его один день, да и то, ругалась с ним без конца… И что в нем такого, что от известия о гареме и женщинах в его жизни, в груди все коркой льда покрылось и как будто жить расхотелось?
— Регина, Региночка, ты только не плачь.
