Серьёзная и независимая Регина неожиданно оказывается в лапах наглого дракона в другом мире. Но девушка не собирается покоряться судьбе. Её характер и острый язык станут испытанием даже для могущественного существа. Сможет ли красавец-дракон покорить непокорную красавицу?
Только с тобой я могу вести себя естественно, мой друг.
— Естественно складывать ноги в сапогах на драгоценный столик из мервского дерева? — проворчал я больше для порядка.
— Какая разница, из какого дерева столик, главное, чтобы ногам было на нем удобно, — засмеялся Вил. — Ну, что скажешь, есть из чего выбрать?
Не отвечая, я наполнил два бокала из пузатой глиняной бутылки и вручил один Вилису, а со вторым утроился в кресле напротив.
— Вил, скажи мне, ты какого птухла[2] этот отбор затеял? — поинтересовался у своего родственничка, с блаженным видом хлебающего старое аржанское, подаренное мне на днях Станисласом. Вот в чем, а в вине Вил хорошо разбирается.
Вилис оторвался от бокала и недоуменно уставился на меня:
— Как зачем? Решил выбрать себе жену, — он даже оскорбился слегка. — Мне что, оставаться в одиночестве после того, как твоя сестра свою пару встретила? А тут вон сколько симпатяшек. Одну выберу себе в жены, остальных, кто посимпатичнее, замуж выдам и в любовницы определю в будущем. А то мои придворные дамы уже надоели хуже корня горького велда…
— А как к этому отнесутся мужья твоих будущих любовниц? — моим голосом можно было камни дробить — не укладывалось у меня в голове, как можно спать с чужими женами. И ведь сам так живет, и племянника моего этому научит. Хоть забирай у него мальчишку и сам воспитывай…
Вилис махнул рукой:
— Расслабься, Арий, претензий не будет: он мне жену, я ему должность. Честный обмен.
Я покачал головой — все равно не понимаю. Ну да ладно, если всех такое положение дел устраивает, то почему бы и нет. Главное, что на отборе я буду рядом и проконтролирую, чтобы Вил не наделал лишнего. Клятва, данная его отцу, держала меня крепче любой цепи. А теперь уже не только клятва держала…
Я прикрыл глаза и опять передо мной встала эта рыжая, языкастая, сладкая язва.
«Рей-джи-ина» — покатал на языке ее имя.
— Рейджина, — произнес Вил, и я мгновенно вынырнул из своего лиричного состояния.
— Что-о?!
— Я говорю, леди Рейджина, — повторил Вил, глядя на меня поверх своего бокала. — Самая интересная из всех — не красавица, но что-то в ней цепляет. Я не перестаю о ней думать с того момента, как увидел ее у Станисласа во дворце.
— И что ты о ней думаешь? — уточнил, с трудом сдерживая раздражение.
Вилис успокаивающе махнул рукой:
— Это не то, что ты уже вообразил себе, Арий. Думаешь, я не понял, с чего ты в мой отбор сунулся? На твое даже смотреть не буду, не нервничай. Я слишком люблю жизнь, чтобы переходить тебе дорогу.
