Автор
В темной комнате пахнет смятой одеждой и отдаленным плеском воды. Рустам страстно целует меня, но каждый прикосновение вызывает сладкий ужас — он знает границы моего терпения, а за их пределами мир становится нечеловеческим. Моя рука дрожит, готовая разорвать его жадные губы....
Похоже, «Сказка на ночь (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но наш мастер смотрел на эти традиции под другим углом, сам выбирал достойных учеников. Ему нельзя было ничего приказать и многих это не устраивало. За пределами школы находится реальный мир. Джеро так и не оставил мечту все перестроить, добиться власти над кланом, который считал своим.
— Как это связано с твоим долгом?
— Нет никакого долга, — отрезает Рустам. — Люди из моего прошлого считают, будто способны требовать от меня что-то. Джеро один из них. Но вообще стервятников слетелось много. Часть из них я уже успокоил.
— Почему звучит как «упокоил»? — замечаю глухо.
— Я допустил ошибку, когда разрешил тебя похитить.
— Ты не разрешал, — нервно мотаю головой. — Ты не виноват…
— Виноват, — обрывает твердо. — Буду исправлять. Слишком много просчетов. Я не имею права на такие ошибки. Особенно сейчас, когда начинается настоящая война кланов и на сцене появляются новые игроки.
— Ты про людей из Азии?
— Да, — подтверждает мрачно. — Им оказалось мало Японии, желают завоевать новую территорию, уже давно засылают к нам своих людей, теперь и вовсе нанесли удар.
— Ясно, — судорожно выдыхаю. — Только все равно непонятно, что именно они хотят получить от тебя.
— Пойдем, — говорит Рустам, поднимается с кровати.
— Это вещь? — следую за ним. — Предмет?
— Сейчас поймешь.
Темный коридор приводит нас в просторную комнату без окон. Стены выкрашены в бордовый цвет. Черный пол и черный потолок создают такой мрачный эффект, что кажется будто попадаешь в коробку. Подсветка вверху и внизу создает мерцание повсюду.
— Здесь чего-то не хватает? — спрашиваю.
— Абсолютный баланс, — отвечает Рустам, подходит к своему мечу, накрывает рукоять пальцами, сжимает, а я не могу отвести взгляда от его раны, точнее от перебинтованной руки, сквозь белые полосы просачивается кровь, и мое сердце невольно сжимается.
Я чувствую эту боль остро. Явно. Как свою собственную. А еще мне кажется, Рустама сумели ранить лишь по той причине, что я была рядом. Я его единственная слабость.
— Бред, — отрывисто бросает он.
— Ты о чем?
— О твоих мыслях, — перехватывает мой взгляд и усмехается.
