Как пел Виктор Цой: «Я один, но это не значит, что я одинок».
– С кем ты будешь отмечать Новый год?
– Еще не придумал, – пожал плечами Егор.
– Через пять дней тридцать первое, – упрямо сказала я. – С планами не определились только одиночки.
– Хорошо, тогда с тобой, – произнес Егор, глядя мне в глаза. – Загадаем желание под бой курантов и наконец поцелуемся.
Я пихнула его в плечо.
– Ты уверен, что Вадим – твой друг? Все-таки мы вместе…
– Я уверен, что Вадиму ты безразлична, – жестко сказал Егор. – Я знаю его отношение к девушкам.
– Да? А тебе? – обиженно проговорила я. Какой же он все-таки грубый. И этому человеку я вручила браслет дружбы. – Тебе я тоже безразлична?
Егор не успел ответить. В эту минуту раздался телефонный звонок.
Егору звонил тот самый бывший сотрудник полиции, а ныне охранник папиного друга, с которым мы договорились встретиться заранее недалеко от здания вокзала. Человеком со связями в органах оказался высокий здоровенный мужик, больше похожий на бандита и члена той же группировки тимофеевских, еще и с забавной фамилией Лукошкин, которая совсем ему не подходила. Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, когда мужчина представился. С полуулыбкой на лице вежливо кивнула, а затем ответила на все интересующие Лукошкина вопросы. В основном он спрашивал, как все это время мы держали связь с Вадимом.
На случай слежки я одна отправилась в камеру хранения. От волнения руки немного дрожали. Через терминал получила пластиковую карту, а затем дрожащими руками убрала сумку в ячейку. Карту, как и просил Вадим, засунула поглубже в неработающую 220-ю… Должно быть, долго сумка здесь не пролежит и вымогатели где-то рядом. Я огляделась, но никого поблизости не заметила. Никому не было до меня дела. Лукошкин прогуливался где-то поблизости, он строго-настрого велел мне убираться, когда я все сделаю. Егору тоже нельзя здесь показываться. Я клятвенно пообещала выполнить его приказ, однако чутье мне подсказывало, что я должна остаться. И так думала не только я. Прошла мимо туалетов и палаток с сувенирами в сторону залов ожидания, стараясь не попадаться на глаза Лукошкину. К ячейкам пока тоже никто не подходил. На повороте нос к носу столкнулась с Егором.
– Кто-то любит нарушать правила? – усмехнулась я. – Тебе Лукошкин сказал не отсвечивать.
– А ты разве идешь домой? – усмехнулся Егор.
Домой я идти не собиралась, и мы с Корнеем обменялись красноречивыми взглядами.
– Как думаешь, злоумышленники знают, как мы с тобой выглядим? – обеспокоенно спросила я.
– Злоумышленники? – Егор рассмеялся. – Ты где такое слово выкопала?
– Может, мне как-нибудь изменить внешность? – пропустив его насмешку мимо ушей, предложила я.
– Могу побрить тебя налысо в туалете.
– Очень остроумно, – поморщилась я.