Посещает запоздалая мысль, что если мерзавцы провернут задуманное, то братья эль Криэль не станут жениться на опозоренной девушке. Кто захочет марать безупречную репутацию доблестного воина и выслушивать досужие сплетни о жене-шлюхе. В этом случае жить мне останется всего два дня.
Прикрываю веки и всхлипываю. Из глаз брызжут горькие слезы. Мечта о замужестве почти исполнилась. Рядом оказались двое прекрасных мужчин. Однако, как и в истории с Сашей, ситуация круто развернулась в самый последний момент.
Какой глупый финал никчемной и одинокой жизни маленькой сироты. Видимо, мне на роду написано испить до дна чашу обид, унижений, оскорблений, а теперь еще и насилия.
Соленые ручейки лишь раззадоривают извращенцев. Смех становится громче и глумливее. Движения резче и похотливее. Вчерашний злопыхатель практически разрывает ткань брюк. Спешит вывалить на обозрение до ужаса огромное возбужденное естество. В довольном взоре мелькает торжество.
Рука подельника яростно сжимает ребра. Становится трудно дышать. В глазах темнеет. Но я из последних сил удерживаю уплывающее сознание. Хочу, чтобы подлецы видели сверкающий ненавистью взгляд. Вспоминали его. Ежеминутно оглядывались, опасаясь мести растоптанной и уничтоженной девушки.
Мерзавец делает шаг вперед, но путается в приспущенных штанах. Нетерпеливо рычит и скидывает остатки одежды. Отшвыривает в сторону и с маниакальным выражением лица тянет лапы к вожделенной добыче.
Удар стопой по выставленным на обозрение причиндалам наношу практически рефлекторно. Следующий приходится под коленную чашечку удерживающего меня мужлана. Зубами впиваюсь в его ладонь и визжу так, что деревенские поросята могут позавидовать.
Страх и злость полностью отключают инстинкт самосохранения. Когтями впиваюсь в бесстыжие глаза. Отвешиваю пощечины. Царапаюсь, как дикая кошка, вкладывая в беспорядочные движения всю накопившуюся ненависть.
- Твари! – ору истошно. – Да чтоб у вас детородные органы отсохли! Пусть висят, преклонив голову, до тех пор, пока не научитесь уважать женщин и прислушиваться к их желаниям!
Продолжить не успеваю. На поляну вылетают женихи в сопровождении десятка солдат. Алиан подхватывает меня на руки и крепко прижимает к вздымающейся груди. Остальные без лишних разговоров скручивают насильников.
Донельзя разозленный Маттео отдает какие-то распоряжения. Затем приближается ко мне и пристраивает камелию на шею. Мягко прижимается губами к заплаканным глазам. Сокрушенно качает головой и просит прощения.
По возвращении в лагерь командир пишет доклад королю. В сопровождении доверенных лиц порталом отправляет насильников на суд Марселло эль Арэля.
- Если начнем разбираться сами, то потеряем драгоценное время, - сокрушается генерал.