Назначаем временных заместителей и покидаем безопасную вотчину.
Герцогиня Лорелея фон Майер-Хорн
- К такому подвигу жизнь меня не готовила, - пыхчу натужно и пытаюсь сдуть мешающуюся прядь волос, не выронив при этом зажатые в зубах туфли.
Привычка к экономии не позволяет бросить единственную обувь на растерзание подбирающимся со всех сторон хищникам и представителям разных рас. Причем на мордах и тех и других отображается лишь одно чувство – дикая похоть.
- Я сегодня прямо нарасхват, - подхватываю края широкой юбки и завязываю пышным узлом. Парадное одеяние не слишком подходит для лазания по деревьям. Оглядываю ближайший сук и ползу дальше, стараясь не смотреть вниз. – Чем ближе праздничная ночь, тем больше желающих за мной приударить.
Подтягиваюсь и с тяжким вздохом взгромождаюсь на толстую ветку.
- Вот ведь странное дело, лорд Ульрих ни в грош меня не ставил и оказался проходимцем, охотящимся за приданым. А местные особи настолько не избалованы женским вниманием, что готовы наброситься даже на серую мышь без гроша в кармане.
Оглядываю колышущееся море пушистых спин и накачанных голых торсов. Зрелище впечатляет. И неимоверно пугает. Надо карабкаться выше. С этих дикарей станется изнасиловать меня прямо на засохшем дереве.
- Нельзя становиться легкой добычей, - перешагиваю на следующую «ступеньку» и едва не срываюсь. В последний момент удерживаю равновесие и настойчиво лезу дальше. – Желательно дожить до рассвета без потерь. Но даже при худшем стечении обстоятельств предпочту стать призом для самых достойных. К тому же молодой вдове не зазорно расстаться с девственностью в первую брачную ночь. Никто не станет придираться, что консумацию совершил не Гилберт фон Хорн.
С такими кощунственными мыслями замираю метрах в двадцати над землей и усаживаюсь поудобнее. Надеваю туфельки с острыми каблуками и отламываю рогатину. Слабенькая защита, но ничего другого под рукой не имеется.
После недолгих колебаний расправляю помятую юбку. Все-таки бывшей монастырской воспитаннице стыдно сверкать кружевными панталонами перед представителями противоположного пола. Мелькает мысль, что камеристка угадала с сетчатыми чулками. Любые другие давно бы порвались. Насыщенный выдался денек.
На поляне становится слишком многолюдно. Даже тритоны вынырнули из озера и нагло хохочут, тыча в меня пальцами. То ли приплыли взглянуть на диковинное зрелище, то ли намереваются поучаствовать в вакханалии.
В груди холодеет от страха, и я судорожно прикидываю расстояние до воды. Вроде не должны допрыгнуть.
Перевожу взгляд на горизонт и с тревогой наблюдаю за опускающимся светилом. С каждой секундой становится прохладнее. Легкий ветерок остужает кожу, вызывая хаотичный бег мурашек.