Повинуюсь вцепившимся в бедра рукам и под заданный ритм начинаю скольжение вверх-вниз. И снова вверх-вниз.
Влажное лоно с легким чмоканьем встречает распаленного кавалера. Жадно обнимает. Чуть сжимается в горячем приветствии. Радостно пульсирует.
Фаррух мурлычет от удовольствия, как домашний котенок. Высоко подкидывает бедра, пытаясь проникнуть поглубже.
Провожу пальчиками по тугим яичкам. Игриво поглаживаю соединительный шовчик. С наслаждением внимаю протяжному урчанию. Крупной дрожи, прокатывающейся по мускулистому телу.
Вдали раздается призывный рык мужей, усиленно машущих крыльями. Чувствую их жажду. Невыносимую тягу немедленно присоединиться к вакханалии.
Выгибаюсь и откидываюсь супругу на грудь в надежде насладиться новыми поглаживаниями. Но он не торопится ублажать юную кокетку. Замирает и ждет чего-то. Вспоминаю о высказанном пожелании. Скольжу кистью вдоль шеи. Очерчиваю ареолы цвета дикого миндаля. Вывожу зигзаги по впалому животу. Спускаюсь к складочкам. Неторопливо раздвигаю. После непродолжительных поисков нахожу припухший холмик и начинаю медленно кружить вокруг, посылая волны томной неги по взбудораженному организму.
- Вот так, - шепчет Фар. – Умница. Послушная девочка.
Вновь вцепляется в бедра и ускоряется. Ублажает истекающее соками девичье естество. Горячо поцеловывает изнутри.
Неотрывно смотрю в небесную высь на ледяных красавчиков. Ловлю жадные взгляды, скользящие по весело подпрыгивающим шарикам. Широко разведенным ножкам. Застенчиво приоткрытым нижним губкам. Распахнутому от беспрерывных стонов ротику.
Первым приземляется Торрин. Судорожно принюхивается. Одурманенно мотает головой.
Вижу, как трепещут его ноздри из-за окутывающего жену маслянистого аромата. Жадно сверкают яркие голубые глаза, узревшие невероятное лакомство. Самый вожделенный десерт.
Он выпускает длинный раздвоенный язык и изучает пространство вокруг. А потом с мягким рокотанием проводит по моей коже. Там же, где и я совсем недавно. Пробует на вкус и любуется распластанным в бесстыжей позе сокровищем.
Моррис приземляется последним. Дружелюбно отпихивает брата. Неверяще оглядывает творящееся на балконе безобразие. Облизывает скромно сжавшиеся горошинки сосков. А потом скользит длинным языком между влажными складочками и жмет на клитор. Раз. Второй. Третий.
Не выдерживаю напора. Захожусь в безудержном крике освобождения, резко накрывающего донельзя возбужденное тело. Сотрясаюсь от сильнейшего оргазма под голодными взглядами моих драконов.