Во-вторых, обоснованно подозреваю, что орочий артефакт усыпит зевак, оказавшихся неподалеку.
Не доходя десятка метров до цели, бросаю тело и мчусь смотреть, что творится у мужчин. Оказывается, те сидят и скучают. Главарь и его дружки до сих пор веселятся за накрытыми столами.
Подробно рассказываю, чему довелось стать свидетелем и демонстрирую шаманскую побрякушку против сна. А потом озвучиваю придуманный план отмщения.
Парни долго переговариваются. Качают головами. Сомневаются. Привыкли вести себя благородно. Приходится напомнить, что с нами церемониться никто не собирался. И раз ввязались в бои без правил, то нечего корчить из себя аристократов.
- Уговорила, - кивают в итоге. – Пойдемте замерять расстояние.
После непродолжительной беготни определяем идеальное место для сонного артефакта. Дремлющую пуму перекладываем на мою постель. Напиток в захваченном кувшине смешиваем с тем, что стоит на столике с фруктами.
Часть жидкости я размазываю по Лейле, чтобы перебить природный запах. Свое платье и одежду мужчин заворачиваю в покрывало. Возьму с собой. В дорогу отправлюсь в подростковых брючках и снятой с Макси тунике. Они удобнее.
Магические светильники гасим. Оставляем лишь один. Самый дальний от кровати. Отбегаем подальше от стойбища. Но так, чтобы видеть тайный вход в шатер.
Вскоре мужчины выдают одно витиеватое ругательство за другим. И костерят себя за то, что как последние глупцы намеревались поступить по чести.
Меня увиденное тоже, мягко говоря, шокирует. Мартин Пирс занимает место у лаза и дает команду дружкам выстроиться в очередь. А потом за монеты запускает пьяных мужиков в жилище и довольно лыбится от криков, стонов и звуков совокупления.
Жаждущие входят, но не выходят. А все потому, что с обратной стороны распространяет сонные чары шаманская коробочка. Наконец, вожак теряет терпение. Врывается внутрь и приходует сводную сестричку с таким азартом, что по округе разносятся до неприличия громогласные и донельзя довольные вопли. Которые, впрочем, быстро сменяются заливистым храпом.
- Ой, мамочки, - выдыхаю в ужасе.
- Этого нам не простят. Даже с учетом того, что они не кровные родственники, - заявляет Лео. – Пора уносить ноги. Придется бежать без остановки пока не покинем границы владения.
- Лично мне плевать на прощение, - рычит барс. – Сейчас вся стая уверена, что подлецы насилуют невинную Марику. Они не могли не унюхать девственного флера невесты альф. Но ни представители совета, ни почтенные старшие самки не возмутились и не поспешили на помощь. Не думал, что когда-либо столкнусь с подобным отношением.
- Чему ты удивляешься. Мы в их идеальном плане вообще беспробудно спим во власти сумасшедшей потаскухи. Где такое видано?! – бесится пантера.