Слышу рваное дыхание и сумасшедший стук сердца ласкового партнера. Выпущенный сквозь сжатые зубы рык.
Его сменяет Меркуцио, успевший восстановить душевное и физическое равновесие.
- Приподнимись на четвереньки, любимая, - леопард оглаживает бедра и помогает выпрямиться. – Вытяни руки вперед. Дальше. Еще немного. Чтобы голова удобно легла на лист, а сосочки едва касались поверхности.
- Да. Разведи ножки пошире, - устраивается между ними и тянется к набухшей и чересчур чувствительной груди. Обводит ареолы. Ласкает раззадоренным членом мокренькую промежность. Примеряется. – Сейчас зачарую лист. Он выгнется до самого лобка и подарит упругую точку опоры.
- Хорошо, - терпеливо жду, когда под животом возникнет некое подобие высокой подушки. – Удобненько.
- Возможно я ошибаюсь, но с Максимилианом ты стонала так, будто вот-вот достигнешь разрядки. Давай продолжим и посмотрим на результат.
Он опирается на широко расставленные ладони и проскальзывает в хлюпающую от обильной влаги перевозбужденную киску. Начинает ритмично раскачиваться.
Остальные совершают невообразимое. Оборачиваются в звериную форму и пускают в ход языки и хвосты. Облизывают шею, доводя до неконтролируемой дрожи. Легонько водят пушистыми кончиками по бокам, спине, рукам. Не оставляют без внимания сочные полушария. Зубы чуть царапают и тут же зализывают брачные метки.
Меня трясет от столь массированной атаки. Не только снаружи, но и изнутри. Сумасшедшая вибрация прокатывается от средоточия женственности по всей области таза. Постепенно зона расширяется до макушки и пяточек.
Превращаюсь в единый клубок нервов. Ловлю волны электрических разрядов. Ярких. Незабываемых. Искристых. Захлестывающих радужной эйфорией. Глаза наполняются слезами. Меня насквозь прошивает мощным энергетическим потоком. Изгибаюсь и захожусь в безудержном крике.
Полностью теряю контроль над собственным телом. Краем сознания отмечаю, как обильно орошает лоно Меркуцио. После него пристраивается Макси. Несколько неглубоких проникновений и извергающийся гейзер горячего семени наполняет содрогающиеся глубины.
Микеле тянет дорожку порхающих поцелуев вдоль позвоночника. Неторопливо занимает освободившееся местечко и нанизывает на окаменевший от похоти ствол. Магией убирает зачарованную подушку. Выравнивает лист. Придавливает трепещущую эллийку. И начинает наяривать. Мощно. Размашисто. Выпуская на волю страстную натуру.
Природная постель отлично пружинит и слегка поскрипывает. Помогает раззадоренному альфе поддерживать максимальную амплитуду движений. Он до невозможности перевозбужден и таранит жену так, как давно мечтал.
Но я пребываю в другой реальности. Красочной и неподвластной разуму, затуманенному нескончаемым удовольствием.