– Должна же она где-то быть, – отрезал Кристофер. – Куда стекает вода из наших ванн и вся остальная тоже?
Я подумал: может, и сработает. Хотя, скорее всего, мало нам не покажется.
– А ты можешь заколдовать нашу одежду?
– На весь вечер – нет, – ответил Кристофер. – Это ведь будет иллюзия, а иллюзии не держатся дольше часа.
– Ладно, спасибо, что удержал нас на лестнице.
На секунду у Кристофера на физиономии появилось такое недоумевающее, изумленное выражение, что я понял: он вовсе забыл заколдовать эту лестницу. Я обрадовался, что не знал этого раньше.
– Да это дело плевое, Грант, – сказал он беспечно.
Потом минут десять мы просто сидели без дела. Чемп вредничал. Он скулил, пускал слюни и все рвался в коридор. То ли он понимал, что ему здесь не место, то ли чувствовал запахи ужина.
Наконец прозвенел звонок, призывая горничных в столовую, и мы все подскочили. Чемп в подскоке одновременно рванулся в коридор. На сей раз мы бросились за ним следом. Вдали все еще переговаривались люди, мы слышали, как гудит лифт. Значит, придется спускаться по лестнице, главное – чтобы Чемп не мчался слишком быстро.
Он бодрой рысцой дотащил нас до устланного коврами пола детских комнат, а дальше перешел на галоп – мы ничего не могли с ним поделать. Видимо, он решил, что ковер – это трава и здесь ему бегать позволено. Словом, он протащил нас мимо верхней площадки следующей лестницы и поволок по коридору, туда, куда выходила дверь этой длинной, пустой детской.
Едва он туда подлетел, из детской вышел молодой человек в вечернем туалете. В тусклом свете мы разглядели его светлые волосы и потерянное, отрешенное выражение глаз. Впрочем, едва он нас увидел, оно переменилось. Он откинул голову назад, выпрямился, будто проглотив аршин, и изобразил на лице высокомерное недоумение.
– За каким бесом вас сюда принесло? – осведомился он.
Тут мы все трое сообразили, что это граф Роберт.
Тут Кристофер, похоже, пустил в ход волшебство. Они с псом остановились, будто налетев на стену. Я вырвался вперед и замер, наткнувшись на дверную ручку в другом конце коридора. Граф развернулся, чтобы пронзить и меня ледяным взглядом, которым уже пронзил Кристофера.
Я понятия не имел, что теперь делать, а вот Чемп – наоборот. Он забил хвостом. Он прополз вперед, дрожа от стыда, насколько позволял шейный платок Кристофера, и попытался дотянуться языком до прелестных блестящих туфель графа. Кристофер просто стоял и изучающе оглядывал графа. Ему-то было хорошо в его положении.
