Автор
Исследователь сэр Ричард Бартон, воскресший после смерти, сталкивается с загадкой о том, как возродить человечество. Отважный Ричард Бартон и Марк Твен пытаются раскрыть тайну чудовищного эксперимента. На борту «Кровавого» корабля Сэм Клеменс размышляет о природе воскрешения и своих целях.
— Хаскинг хочет, чтобы население Соул Сити было полностью черным. По его словам, во время жизни на Земле он верил в возможность интеграции. Современное ему молодое поколение белых почти освободилось от предрассудков своих предков, и он надеялся на мирное разрешение расовых конфликтов. Но в его стране очень немного его белых современников. И эти фанатики-арабы сводят его с ума. Известно ли вам, что Хаскинг стал мусульманином еще на Земле? Сначала он примкнул к организации Черных Мусульман — этой доморощенной американской разновидности мусульманства. Затем он стал настоящим мусульманином, совершил паломничество в Мекку и был совершенно уверен, что арабы (даже если считать их белыми) не являются расистами.
— Действительно, эти арабы — ваххабиты — не расисты. Они всего лишь религиозные фанатики и доставляют слишком много хлопот. Хаскинг не говорил мне этого, но я был там десять дней и видел достаточно. Ваххабиты хотят, чтобы Соул Сити исповедовал их ветвь мусульманства. И если они не добьются этого мирным путем, то они устроят кровавую резню. Хаскинг мечтает избавиться от ваххабитов и, заодно, от дравидов, которые считают себя выше людей африканской расы. Таким образом, Хаскинг продолжит поставку бокситов, если мы пошлем ему всех наших чернокожих граждан в обмен на его ваххабитов и дравидов. Плюс увеличение поставок стального оружия.
Сэм застонал. Король Джон демонстративно сплюнул на пол. Это окончательно вывело Сэма из равновесия.
— Мердо, Джоно! — закричал он. -- Я не позволю плевать на мой пол даже наследнику Плантагенетов! Пользуйся плевательницей или убирайся вон!
Джон побагровел от ярости, и Сэм постарался успокоиться. Время было неподходящим для ссор. Тщеславный экс-монарх мог смертельно обидеться из-за этого конфликта, который был, в сущности, пустяком. Сэм сделал примиряющий жест и сказал:
— Забудь об этом, Джон. Плюй куда захочешь. — Он, однако, не мог удержаться, чтобы не добавить: — Конечно, при условии, что я тоже буду обладать привилегией плевать в твоем доме.
Джон прорычал что-то нечленораздельное и сунул в рот плитку шоколада. Своим тоном он хотел показать, что очень рассердился, но, учитывая важность предстоящего обсуждения, сохраняет полное самообладание.
— Эта тварь, Хаскинг, позволяет себе слишком много. Я говорю — мы слишком долго лизали его черные лапы. Его требования замедлят строительство судна...
— Корабля, Джон, — сказал Сэм. — Это Корабль, а не судно.
— Корабля, пусть будет так.
