Жанр
В темноте острова Мальта 1916 года, Фелиция бежит с ужасающей скоростью, падая и снова встав. Тяжёлая тьма вокруг накрывает её как одеяние. Её лицо покрыто слезами, но она не может остановиться или попросить помощи – слишком близок шторм, который разрушает всё на своём пути....
Лицо Квасова озарилось верноподданнической ухмылкой.
– А какие они могут быть, милостивец? – искренне поразился он. – В твоей империи сплошь благие прекрасности. Вот смотри, например, погода сегодня на диво чудесная.
– Отчего ж чудесная? – усомнился царь. – Я слышал, с утра ливень шёл стеной.
– Так и славно! – не растерялся Матвей. – Водичка с небес – дар Господень. Пшеница уродится, засухи не будет, калмыки верблюдов загодя напоят – разве не счастье?
– Однако, град потом был… – неуверенно заметил император.
Квасов в неподдельном изумлении всплеснул руками:
– А град – чем плохо? Вот сидят где-нить в деревне-с на завалинке мужички с виски «Джек Дэниэлс», оно тёплое и желудок смущает, а тут – Боженька льда в стаканы накидал. И радуются они, и славят твоё имечко пресветлое, великий государь-надёжа.
Поразмыслив пару секунд над версией Квасова, император удовлетворённо кивнул.
– А что там в Республике Финляндской сейчас творится? – поинтересовался он.
– Ууууу, бунтуют, собаки, – затряс бородой Матвей.
– И по какому поводу? – удивился государь.
– Так известно по какому – в твою империю назад хотят, – сказал Квасов, не моргнув глазом. – Уж в ноги падают, умоляют и унижаются. Финляндия што за держава? Всё плохое у нас копируют, окаянные. Прессу свою цензурируют, корреспондентов за правду в острог сажают, города собственные обстреливают из дальнобойной артиллерии-с.
– Довольно странно… разве у нас есть что-то плохое? – поднял бровь император.
– Конечно же нет! – горячо воскликнул монархист. – У нас всё только хорошее. А финны копируют то, што могло бы быть плохим. И раз его нет, какие ж они вообще дураки!
– Ааааа, – довольно протянул август. – Ну, сие было предсказуемо. А что в данный момент творится в торговле? Как там курс золотого против доллара? Наверняка повышается, да?
Матвей с величайшим трудом растянул лицо в улыбке.
– Как есть, батюшка! – хлопнул он в ладоши. – Уж повышается так, что просто удержу нет. Рвётся ввысь, аки ангел Господень, можно сказать. Вот сейчас семьдесят пять золотых за бакс просят, а разве ж энто финал? Небось и до полсотенки снизится, как пить дать!
– Гм… – задумался государь. – А пару лет назад он случайно не по тридцать был?
– И что? – не смутился Квасов.
