Жанр
В темноте острова Мальта 1916 года, Фелиция бежит с ужасающей скоростью, падая и снова встав. Тяжёлая тьма вокруг накрывает её как одеяние. Её лицо покрыто слезами, но она не может остановиться или попросить помощи – слишком близок шторм, который разрушает всё на своём пути....
Стоит отметить, что Хайнц Модестович без повязки оказался стандартным саксонцем – с плоским лицом, невыразительным маленьким носом, сжатыми в ниточку губами и крайне жидкими, прилипшими к черепу светлыми волосами. На фоне громадного горбоносого Майлова и щёголя-блондина Каледина обер-медэксперт проигрывал зрительно, но его это не волновало. С оттенком уважения он посмотрел на Фёдора:
– У вас такая умная дочь, – восхищённо заметил Хайнц Модестович. – Сколько ей лет?
– Семь, хотя по жизненному опыту я легко дал бы и тридцать, – сказал Каледин.
– Возможно, она станет государыней, – любезно улыбнулся обер-медэксперт Шварц.
– Да. Причём самодержавной, потому что императора она отправит в сибирскую ссылку.
Хайнц Модестович перестал улыбаться.
Алиса, таща дочь за руку, двинулась к стойке авиакомпании «Двуглавый орёлъ» – покупать билет в салон первого класса для Варвары (получив в собственность золотую карточку «Visa-Патриотъ», она не могла действовать иначе). Каледин сделал из этого свои выводы и прикинул, что лететь будет весело.
…В салоне первого класса Алиса и Фёдор сели рядом. Сзади разместились обер-медэксперт Хайнц Шварц и Варвара Каледина. Скромного Майлова, настаивавшего на экономе, уговорили лететь вместе только обещанием бесплатного алкоголя в любых количествах. Воздух-барышня (как на новославянском именовали стюардесс) разнесла напитки, и Алиса, откинувшись на спинку кресла, злобно посмотрела на Каледина. Тот подмигнул.
– Не думай, что я тебя простила, – проинформировала графиня фон Трахтенберг.
– А мне это нужно? – осведомился Каледин. – Как-то я вроде и не умолял.
– Будешь, – твёрдо пообещала Алиса.
– Жду с нетерпением, – пожал плечами Фёдор.
Алиса на секунду замялась.
– Слушай, – сказала она. – А после нашего развода… ну… у тебя кто-нибудь был?
Ответ последовал не сразу – Фёдор чувствовал себя сапёром, идущим по минному полю. Одно неправильное движение (в данном случае – слово), и от него не найдут даже фрагментов ДНК.
