Жанр
В темноте острова Мальта 1916 года, Фелиция бежит с ужасающей скоростью, падая и снова встав. Тяжёлая тьма вокруг накрывает её как одеяние. Её лицо покрыто слезами, но она не может остановиться или попросить помощи – слишком близок шторм, который разрушает всё на своём пути....
У Алисы вытянулось лицо. Круто развернувшись, она заговорила по-английски с одним из охранников музея. Затем начала обходить храм по часовой стрелке, что-то бормоча под нос. Шварц замер на полуслове с открытым ртом.
– С фроляйн это вообще часто? – спросил он Каледина.
– Чаще, чем мне хотелось бы, – ответил Фёдор и невозмутимо добавил: – Она у нас, знаете ли, ламаистка – считает, что в неё переселилась душа любимой собаки Будды Шакьямуни. Поэтому такие приступы не редкость, и обоняние у дамочки просто замечательное, диву даёшься.
– Есть, а что?
– Будьте осторожны… она иногда и на запах броситься может. А зубы острые.
Хайнцу Модестовичу несколько поплохело. Он списал это чувство на среднее качество завтрака. Через четверть часа Алиса вернулась. Не обращая внимания на мужчин, она достала яблозвон и опять заговорила на английском. Шварц тактично отошёл. Разговор длился минут пять; закончив беседу, фон Трахтенберг вспомнила о существовании коллег.
– Простите меня, господа, я звонила в Лондонский музей. Именно английские колонизаторы первыми обнаружили эти храмы на Мальтийских островах – правда, ввиду своей дремучести, сочли их свалкой мусора.[20] Впоследствии тут широко велись раскопки и исследования, в том числе и совсем недавно. Собственно, узнала я следующее, что подтвердило мои подозрения: примерно в трёхтысячном году до нашей эры в этом районе произошло сокрушительное землетрясение – такой мощности, что цунами затопило целые участки прибрежных районов Африки и Сицилии.
Каледин в изумлении воззрился на камни Та’Хаджрата.
– О Боже мой… храмы первоначально были построены… НА ДНЕ МОРЯ!
– Именно, – кивнула Алиса. – А потом уже, благодаря катастрофе, оказались на суше. Это объясняет и тропинки, ведущие от них к берегу. Другое дело, легче от моего открытия не станет.
Все трое помолчали, переваривая поступившую информацию.
Тишину прервал звонок рукотрёпа Хайнца Модестовича. Тот вежливо извинился перед коллегами, ответил абоненту и практически сразу с ним попрощался.
– Нас прямо сейчас ожидают в лаборатории уголовной полиции Валетты, – сообщил Шварц.
