Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
И тут в голову пришла замечательная идея, и я как на крыльях полетела домой. Только бы Наташка, жена Ленинида, оказалась на месте. Не так давно папенька женился на моей хорошей знакомой, нашей бывшей соседке Наташке. Туся – жуткая шмотница, у нее гардеробы забиты вещами, наверняка найдется нужное.
– Есть розовенькое, – успокоила меня Наташка, – давай, беги.
Мы теперь не живем в одном доме, но все равно находимся в двух шагах друг от друга. Через пять минут я ворвалась в хорошо знакомую квартиру и увидела подругу, трясущую вешалкой.
Прикид подходил по всем статьям. Широкие от талии брюки, симпатичный сюртучок с накладными карманами, цвет – нежно-розовый, милые перламутровые пуговички… Одна беда – Наташка весит около ста килограммов, а рост у нее примерно метр семьдесят. Я же на десять сантиметров ниже и ровно в два раза меньше вешу. Если становлюсь на весы, стрелка никогда не перескакивает за отметку пятьдесят.
Естественно, брюки не держались на талии.
– Не беда, – воодушевленно заявила Наташка, – значит, так: внизу я их подошью, вверху заколем булавками, пиджак длинный, никто ничего не заметит.
Федор нервно вышагивал перед подъездом, когда я вылезла из маршрутного такси. Он оглядел меня с головы до ног и остался недоволен.
– У матери прикид позаимствовала?
– Почти угадал, – хихикнула я, – у мачехи.
– Жуть, – оценил парень, – одна радость: ходить тебе по студии не придется.
Мы пошли по бесконечным, довольно обшарпанным грязным коридорам. Я удивилась: вот уж не предполагала, что внутри главного здания Центрального телевидения могучей страны так уныло и некрасиво. Наконец Федор впихнул меня в маленькую комнату и отдал на растерзание гримеру.
Худенькая, темноволосая девушка равнодушно спросила:
– Как обычно краситесь?
– Никак, – я пожала плечами, – предпочитаю быть естественной.
Девочка вытащила гору тюбиков и, перебирая их, буркнула:
– Надо отличать натуральность от естественности.
Ледяными пальцами она принялась размазывать у меня под глазами тональный крем. Брови, ресницы, губы – все получилось чрезвычайно ярким. Потом лицо просто засыпали пудрой, высоко начесали волосы и впихнули меня в жаркое, ярко освещенное помещение.
Здесь распоряжался парень в драных джинсах.
