Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
Неожиданно повалил снег, я замерзла и затряслась от злобы. Вот так постоянно! Всегда решаю все проблемы сама, без чьей-либо помощи. Олег сейчас дрыхнет в теплой постельке, а я стою на морозной улице, у ног чемодан с мертвым Аликом! Обида сжала горло, я затопала ногами. И тут, о радость, из-за угла вынырнула машина.
– Тебе куда? – спросил шофер.
– Федор? – удивилась я. – Ты подрабатываешь извозом?
– Начинается новая рекламная кампания, – гаркнул он и газанул.
Я свалилась на мостовую, довольно больно ударившись головой.
– Помогите, – вырвалось из груди, – убивают! Теплые руки схватили меня за плечи.
– Вилка, очнись!
Я открыла глаза и попыталась подняться, ноги скользили на ледяной мостовой.
– Весь дом перебудила, – сердито заявил Олег, – давай вставай!
Я потрясла головой. Сижу на полу в ванной, около унитаза, рядом валяется открытая бутылочка жидкого мыла «Дав».
– А где чемодан?
– Какой? – озабоченно спросила Томочка.
– С трупом Алика.
– .. – сказал Олег, – ну ты даешь! Сначала засыпаешь на унитазе, затем, словно спелое яблочко, падаешь на пол, орешь дурниной, потом требуешь чемодан с трупом… Может, тебе к психиатру сходить?
– Новопассит хорошо помогает, – задумчиво сообщила Томочка, – сон регулирует, и вообще…
– А можно и водочки на ночь принять, – подхватил Олег и протянул мне руку, – вставай.
– Вилка не пьет, – вздохнула Томочка.
– Начать никогда не поздно, – ухмыльнулся мой муж, – она у нас теперь гениальная, известная писательница, а литераторы все либо алкоголики, либо люди с левой резьбой Чего на полу валяешься? Поднимайся! Я оттолкнула его ладонь.
– Без тебя обойдусь!
– На что дуешься, Вилка?
– Ты не помог мне нести чемодан с трупом!!! Олег разинул рот, я спокойно поднялась, сняла перемазанные жидким мылом тапки, швырнула их в бачок для грязного белья и, держа спину абсолютно ровно, словно вдовствующая королева-мать, выплыла в коридор.
– Ну, писака дает! – послышался голос Куприна. – Совсем офигела! Ты поняла, о каком чемодане идет речь?
Но ответа Томочки я не услышала, потому что вновь ужасно разозлилась.
