Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
– Моя бабушка была из Берлина, – быстро, на хорошем немецком соврал мальчишка, – она научила меня родному языку и попросила назвать внука в честь своего отца.
Гитлеровец удивленно вскинул брови.
– Всем стоять смирно, – сказал офицер и ушел в домик, где помещалась администрация.
Герман замер на солнцепеке, чувствуя, как по спине горячими струйками льется пот. У него было две любимых бабушки: Сара Моисеевна и Юдифь Соломоновна. Первая, мамина мама, обожала оперу, в особенности «Пиковую даму», и, когда дочь родила сына, потребовала, чтобы его назвали Германом, но с одним ""н"".
Но сейчас, отведенный в сторону от основной массы прибывших в Горнгольц людей, он истово молился всем известным богам, повторяя про себя:
– Милая бабушка, спасибо, что ты настояла на своем и не разрешила вписать в метрику имя Абрам.
А еще он тихо радовался тому, что в школе не прогуливал уроки «дойча», а старательно зубрил грамматику.
Наконец из домика вышел офицер, но не один, а с другим фашистом, более пожилым.
– Значит, твоя мать немка? – поинтересовался второй гитлеровец.
– Обрусевшая, – быстро затараторил Герман, – отца моего звали Наумо, он украинец.
– Какая фамилия у твоей матери? – резко спросил первый офицер.
– Миллер, – не растерялся Герман, – Анна Миллер, в замужестве Ладожская.
Офицеры переглянулись.
– Ступай в контору, – велел пожилой.
Очевидно, немцы не знали, как поступить, потому что они заперли паренька в кладовой, но предварительно сводили его в туалет – не в домик, расположенный у изгороди, а в санузел для немцев с чистейшим унитазом. А еще ему дали чашку какао и кусок восхитительного белого хлеба.
Наутро Германа выпустили и отвели к другому мужчине, кряжистому мужику, похожему на сельского тракториста.
– Значит, ты почти немецкий мальчик? – без тени улыбки поинтересовалось начальство.
Герман кивнул.
– Одних слов мало, – усмехнулся «крестьянин», – нужны доказательства, документы.
– У меня их нет, – пробормотал Герман и замолчал. «Тракторист», не мигая, смотрел на пацана, и вдруг того осенило:
– Могу исполнить песенку, которую бабушка пела мне на ночь.
