Автор
В ГУМе есть особенный магазин «Гостиная тетушки Эмили», где каждый предмет — это искусство и любовь к деталям. Как никто не замечает красоту в повседневных вещах, так и вы найдете что-то уникальное для себя или близких, даже если ваш муж Олег Куприн обычно не заходит в такие места....
Потом вдруг его лицо разгладилось, и он хлопнул себя по лбу.
– Прости, я кретин!
– Вспомнил! – прошипела я."
"– Извини, дорогая, как только я мог забыть! Сегодня же куплю подарок, а может, хочешь пойти в ресторан? – тряс хвостом супруг.
– Какой подарок? – изумилась я.
– Ну ладно, – заулыбался Олег, – у нас же вчера была годовщина свадьбы. То-то ты весь вечер дулась! Да, я кретин…
У меня просто потемнело в глазах. Кое-как собрав в кучу остатки самообладания, я протянула:
– Тот недобрый день, когда меня никто не остановил от похода в загс, был второго сентября.
Олег взял «Сплетник» и через пару секунд растерянно спросил:
– Я сказал такое?
– Да.
– Но я просто пошутил. Глупо, конечно, вышло.
– Глупее не бывает, – я шмыгнула носом, – просто сорвал мне рекламную кампанию. Теперь издательство не захочет печатать мои книги. Федор конкретно сказал: станешь слушаться – все будет в шоколаде. А нет, так и иди на фиг!
– Но, Вилка, – попытался утихомирить меня муж, – успокойся! Во-первых, всем вокруг абсолютно понятно, что это просто шутка, хорошо, идиотская, но шутка.
Я пыталась справиться с подступающими рыданиями, но тут одна из бабенок, быстро поедавших пирожки, обернулась и с криком: «Bay» – кинулась ко мне. В руках она сжимала «Сплетник»!
– Это же вы! – заорала она, тыча мне под нос злополучное издание.
Пришлось кивнуть. Баба развернулась и, перекрывая мерный гул голосов, завопила на весь зал:
– Надька! Чаво ты убиваешься из-за Ленки! Эка невидаль, посадили девку! Вон глянь скорей сюда! Вот эта, – в мою сторону направился корявый палец с облупившимся ярко-красным лаком, – отсидела свое, за убийство! А теперь писательница, Арина Виолова!
В пирожковой воцарилась тишина. Несколько десятков пар глаз, блестящих от любопытства, принялись шарить по моему лицу.
– Ты офонарела? Какое убийство?! Эта женщина никогда не привлекалась!
У метро я слегка успокоилась и решила принять меры безопасности. Непонятно, каким образом люди опознают меня по фотографии, на которой я сама не могу найти себя.
