Автор
Виола Тараканова, писательница в творческом кризисе, находит таинственное письмо с просьбой о помощи в старом комоде. Это письмо становится началом увлекательного расследования, в которое героиня вовлекается, несмотря на спешку с выполнением издательского заказа. Ей предстоит раскрыть...
– Ага, – бормотнул Люсик, – тут грыжа, там выпадение ребра, еще, похоже, энтероколит, спровоцированный не правильной постановкой шеи, как следствие – парез уха, хронический насморк, перетекший в гайморит, лимфогранулез хвоста, легкая аллергия и постоянная депрессия. Гляньте, она вялая, неактивная."
"Я пришла в ужас. Господи, да несчастному животному два часа до смерти осталось! Оказывается, наша Дюшенька одной ногой, то бишь лапой, на том свете, а глупые хозяева радуются, что им досталась небрехливая собачка!
– Что же делать? – зашмыгала носом Кристина.
– Не расстраивайся, – приободрил девочку Люсик, – двадцать-тридцать сеансов массажа – и ее не узнать будет. Да прямо сейчас, после первой процедуры, мигом заметите резкое улучшение. Ну-ка, начнем.
Он быстро привязал слабо сопротивляющуюся Дюшу к столу, потер руки, потом резко ущипнул собачку за жирную спинку. Дюшка вздрогнула.
– Отлично, – крякнул Люсик, – вижу поле деятельности. Итак, пощипывания, поглаживания, поколачивания.
Его маленькие, толстенькие, короткопалые ручки порхали над мохнатым телом. Затем Люсик схватил Дюшу за хвост и начал накручивать его в разные стороны.
«Р-р-р…» – донеслось со стола.
– Вот видите! – констатировал массажист. – Речевой центр потихоньку освобождается. А вот и наша грыжа.
Он с силой ткнул Дюше большим пальцем куда-то под ребра.
«Гав, гав!» – завопила собака.
– Отличненько, – Люсик пришел в полный восторг, – теперь следует сделать прогревание, но прежде легкое краваццо с тальком.
Я не успела поинтересоваться, что такое загадочное краваццо, как Люсик выхватил картонную тубу и вмиг покрыл собаку ровным слоем детской присыпки. Дюшенция принялась чихать, словно обезумевшая.
– Вот, слышите! – ликовал массажист, стуча по несчастной Дюше предметом, больше всего похожим на молоток для отбивания мяса. – Гайморит рассасывается. Великое дело – мануальная терапия! Эффект моментальный.
Облако дисперсной пудры летало по гостиной, у меня в носу тоже засвербило, может, сама болею гайморитом и не знаю об этом?
– По-моему, ей плохо, – прошептала Томочка и чихнула.
– Выздоровление всегда проходит через боль и страдания, – парировал Люсик, – теперь глубокое прогревание с ароматерапией. Несите большое полотенце.
Пока Кристина носилась в ванную, доктор обмазал Дюшу с головы до пят чем-то жирным, тягучим, добытым из белой пластиковой бутылочки.
– Замечательно, – заявил он, увидав махровую простыню.
