– Признаю, мы, Вотые, совсем не знаем меры, когда доходит до любви. Страх затмевает нам разум. Мы готовы понести любое наказание и выслужить прощение.
– Мои внуки – бездари и олухи, – куда прямее высказался Оирид, – но зла они не желали и вляпались по дурости. Самонадеянные идиоты! Я их сам накажу со всей строгостью.
Бриш и Югеш посерели.
– Так как не пострадало ничего, кроме моего дома, я прошу о снисхождении с вашей стороны, – закончил Оирид.
– Наказание я определю для всех сам. Я тоже это люблю, – скривился в усмешке Риш.
Братья-хаги вроде приободрились после этих слов, но дед омрачил их радость.
– Чего воспряли, соплежуи? Значит, дважды наказаны будете!
– Все военные, участвовавшие в этом безобразии, высылаются из столицы на два года без права вернуться раньше этого срока, – холодно отчеканил хайнес. – Хаги, все без исключения, направляются на починку городских стен. Всех стен! Они давно нуждаются в ремонте. Как раз останется меньше времени на дурость.
По скулам Оирида заходили желваки: работы привалило не меньше, чем на полтора года.
– Господа Вахеш, Леахаш…
– Они приехали со мной, – поспешил выгородить внуков Шерех.
–… и Викан… – Узээриш в недоумении осмотрелся. – Где он? В жизни не поверю, что его здесь нет.
– Он будет очень сожалеть, что пропустил такое веселье, – нервно улыбнулся Вахеш.
Риш смерил его недоверчивым взглядом.
– Господину Оириду и господину Шереху вменяется в обязанность выплатить в казну города по две тысячи золотом. Каждому.
Столь сокрушительное наказание даже заставило Оирида покачнуться.
– А теперь главные зачинщики, – хайнес повернулся к Бришу и Югешу. – Вы с завтрашнего дня отправляетесь в подземный город в подчинение господину Адору. Скажет землю таскать, будете землю таскать. Прикажет искать дно у подземной реки, будете искать дно. Всё ясно?
Бриш понуро кивнул, а Югеш лишь яростно раздул ноздри.
– И мой дорогой харен, – Узээриш с улыбкой обернулся к Ранхашу.
Тот встретил его совершенно спокойным взглядом.
Ранхаш знал, что нарушил закон. Он был готов понести наказание: перед законом все равны.
Но сожаление или вину он не испытывал.
– Меня полагается лишить титула и выслать из города на десять лет, – сухо напомнил Ранхаш обозначенную по закону кару. Как лицо, облечённое властью и воспользовавшееся ею в личных целях, он должен был подвергнуться самому суровому наказанию.
– Лишить вас должности и отправить нежиться в объятия невесты? – насмешливо приподнял брови Узээриш. – Какое же это наказание? Тем более вы мне сейчас так нужны на вашей нынешней должности. Нет, харен, вы станете моим помощником на два месяца. Дольше я вас, увы, не выдержу. Я как раз собираюсь с головой нырнуть в дела сыска, и мне понадобится такая всезнающая тень, как вы.