Торопливость покинула его, и теперь мужчина наслаждался вкусом кожи и её ароматом и медленно прихватывал её губами, покусывал, зализывал совсем не болезненные укусы языком и выслушивал сбивчивый такт сердца, прижавшись к возбуждённо вздымавшейся груди.
Светящееся пятно оказалось каменно жёстким и очень горячим. А розовые девичьи невинные соски были так нежны, что выскальзывали из губ. Майяри под ним уже лихорадочно металась, выгибаясь и подставляясь под поцелуи. Но Ранхаш не торопился. Ни одна пядь тела девушки не осталась без его внимания. Он долго-долго целовал её грудь, осыпал ласками руки, прикусил каждый пальчик, вывел томительно волнующие узоры языком на дрожащем животе, оставил на бёдрах многочисленные красные пятна, перемежённые со следами укусов, обласкал острые коленки, тонкие голени и спустился к стопам.
– Хватит, – с мучительным всхлипом выдохнула Майяри.
Взгляд у неё уже был совершенно бессмысленным и мутным.
– Я не могу так больше… я… мне нужно в купальню…
Коленки её сжались, но Ранхаш лишь ласково погладил их.
– Тебя смущает влага? Так и должно быть. А теперь перевернись.
Руки и ноги дрожали, Майяри в отчаянной лихорадке кусала губы, боясь расплакаться. Плакать можно от боли, но не от мучительного удовольствия…
– Ранхаш, хватит. Пожалуйста, – шепотом молила она, пытаясь вывернуться из истязавших её рук. – Не нужно со мной так… не целуй больше… с ума сойду, если это не закончится.
– Так быстро? – голос оборотня прозвучал раздражающе спокойно. – Помнишь, я говорил, что буду целовать тебя всю, пока ты сама не захочешь принять меня.
– Но я же хочу! – со страданием выдохнула Майяри. – Хочу! Я вышла за тебя замуж, я сняла печать Недотроги, я же не сопротивляюсь! Сделай уже что-нибудь, чтобы это закончилось.
Боги, если близость между мужчиной и женщиной всегда проходит так, то она с ума сойдёт. Чувствовать каждый раз блуждающую по телу жажду наслаждения, всё нарастающий накал и не знать, когда эта пытка закончится… И как закончится.
Когда Ранхаш попытался её перевернуть, Майяри засопротивлялась, но он всё-таки уложил её лицом вниз и принялся щекотать языком пяточки, постепенно поднимаясь вверх.
– Ранхаш, я всё поняла, – всхлипнула Майяри, – больше так не буду. Ну остановись… хватит…
– Терпение, Майяри, – харен с убийственной неторопливостью промял пальцами дрожащие бёдра и, проигнорировав ягодицы, прижался лицом к пояснице.
– Я ведь хаги, – перешла к угрозам девушка, – я сейчас всё разнесу!
– Давай, – Ранхаш перешёл на позвонки.
Словно волна огня прошла по спине, и стиснувшая зубы девушка так и не смогла нащупать силы. Она не могла сосредоточиться. Из-за того, что места недавних укусов-поцелуев горели, ей казалось, что Ранхаш везде.