Пришло время ввиду его полной непричастности всё вернуть. И тебе, кстати, тоже нужно кое-что забрать.
– О, если эти вещи нужны для следствия, то можешь оставить, – отмахнулась девушка.
– Эта. Не нужна, – Ранхаш помрачнел и сунул руку в карман штанов. – Она у меня с собой.
– Я уже забыла про него, – Майяри приняла артефакт и удивлённо пошелестела им. – А второе где? Он же парный.
Лицо харена потемнело ещё сильнее.
– Второе по всем отчетам принадлежит Виидашу, – помолчав, Ранхаш всё же процедил: – Вернул ему.
– О, Ранхаш! – растроганная Майяри осыпала его мрачное лицо поцелуями.
Муж смягчился и расслабился.
– Ревновать так непривычно, – признался он. – Я раньше только Шидая ревновал. В детстве.
– Да, это очень непривычно. Я ещё никогда никого к делам не ревновала, – наивно согласилась с ним Майяри, и Ранхаш окончательно подобрел.
– Мной пахнешь, – прикрыв глаза, он с блаженством принюхался к её шее. – И вся такая сочная, яркая… цветущая…
– А может, повторим ещё раз? – Майяри провокационно закусила губу, чувствуя ягодицами, как твердеет и наливается силой муж.
– Тебе завтра будет плохо, – Ранхаш с печальной улыбкой отрицательно помотал головой.
Улыбка мгновенно сползла с лица девушки, сменившись беспокойством.
– Тебе будет больно?
– Совестно из-за того, что будет больно тебе.
И жена опять шкодливо дёрнула губами.
– Ну, – она подтянула завязку его рубашки на себя и с удовольствием поёрзала, – с совестью можно договориться.
Узээриш почти спал, сидя на стуле перед постелью отца, когда ему принесли записку от главного жреца храма Ваирака.
– Что? – одними губами встревоженно спросил он у охранника, передавшего послание.
Беспокойство – в вольерах храма продолжали держать химер духа – мигом взбодрило молодого хайнеса, и он, прищурившись, при неярком ночном свете попытался разобрать написанное.
Брови взлетели вверх. Посидев чуть-чуть в удивлении, Риш знаком отпустил охранника и поворошил волосы.
Похоже, не стоит завтра ждать, что харен составит ему компанию.
А ещё законы якобы блюдёт! Вотый!
Отец заворочался во сне, и Узээриш мигом забыл о наглом нарушении собственного указа и с тревогой подался вперёд, всматриваясь в посеревшее лицо больного.
Глава 53. Ненормальные молодожёны
Наутро Майяри была очень благодарна Ранхашевой совести за несговорчивость.
Тело болело. Особенно ныл низ живота, словно туда ударили. Ещё и зудел. Вроде ничего страшного, видывала боль и посерьёзнее, и тянущие неприятные ощущения появлялись только при движении. Но всё же…
Главное – не признаваться Ранхашу.
Майяри ещё немного поворочалась и резко открыла глаза, сообразив, что не чувствует за спиной чужого тепла. И, сев, обернулась.
Напряжение отпустило. Ранхаш никуда не ушёл.