Экипаж застучал колесами, увозя незваную гостью.
Господин Шидай тоже погрузился в экипаж, а Казар разместился рядом с кучером. Ранхаш с беспокойством посмотрел на отца, разрываясь от желания сопроводить его, чтобы убедиться, что всё будет в порядке, и нежелания оставлять Майяри одну: пока сумеречники в городе он не хотел выпускать её из поля зрения. Но не тащить же жену в бордель.
Майяри тоже переживала.
– В борделе я ни разу не была, но мне интересно.
– Тебе туда не надо, – Ранхаш проводил экипаж, увозящий отца, взглядом.
– Но я имела знакомство с его работницами, – Майяри улыбнулась, невольно пытаясь разрядить неприятные события забавной историей из прошлого. – Мне нужно было «обучить» Развратницу.
Веселее не стало, и девушка, подойдя ближе, прижалась к груди Ранхаша.
Его сердце стучало быстро-быстро.
– Я говорил, что не ненавижу её, – тихо произнёс Ранхаш, обнимая девушку. – Но, кажется, начинаю ненавидеть.
– Не надо, – Майяри поцеловала мужа в центр печати и опять прижалась ухом к груди.
Нежное сердце Ранхаша не должно терзаться злобой. Его может греть теплом только любовь.
Майяри ещё раз поцеловала печать и нехорошо прищурилась.
А её собственной ненависти хватит на двоих.
Послышались цокот копыт и стук колёс, и во двор въехал открытый экипаж, которым правила Пандар. Увидев босого полураздетого харена в обнимку с Майяри посреди двора, домоправительница удивлённо привстала и вопросила:
– А в спальне вам не понравилось?
Шидай со стоном откинулся на спинку сиденья. Мысли клочками чёрного дыма витали в голове, а паршивое состояние пробуждало самые дурные воспоминания.
Воспоминания о женщинах.
Это из-за Менвиа. После встреч с ней Шидай всегда вспоминал мёртвую жену и дочь. И самое жестокое предательство, которое ему довелось испытать. Из-за влюблённой в него женщины.
Перед внутренним взором встала Юара – сестра-близнец его обожаемой жены. Так похожая на неё и не похожая.
Шидай вновь вспомнил время, когда он, обезумевший от потери, пытался доискаться до причины, из-за которой Ерон отказал в помощи. Если бы он помог, то, возможно, Ияшия и Дашия остались бы живы. Он не понимал, почему Ерон отказал. Не понимал.
Юара. Именно она убедила Ерона, что Шидай спелся с его старым врагом и теперь, попав в беду, пытался разгрести жар его руками.
«Пусть Шерех тебе и помогает!»
Никакие заверения, что Шидай был дружен с Борланом, но никак не с его отцом, не помогли. Застарелая ненависть и нежное расположение к жене недавно умершего сына перевесили. Ерон раскаялся сразу, когда узнал о гибели почти всей семьи Шидая. Но что это могло исправить?
Обозлённый потерей Шидай приходил к нему. Приходил он и к Юаре. Спросить почему.
Шидай замотал головой, пытаясь выбросить облик заплаканной Юары.