– Хочешь, я тебе косички заплету?
– Ноги переставляй, – ответил бука-Ранхаш.
Он тоже переживал за отца, несколько раз отправлял посыльных в бордель, и сейчас в нём боролись облегчение и лёгкое раздражение за напрасное беспокойство.
Пьяненький Казар соловьём заливался рядом с госпожой Пандар.
– О прекрасная, как волнительно вы выглядите. Я хочу объять вашу необъятность, – мутные глаза оборотня не могли оторваться от внушительной груди домоправительницы.
– Иди подушку обнимай, – женщина отвесила ему беззлобный подзатыльник, чем едва не отправила на пол. – Сперва в рассаднике болезней шляются, а потом к честным женщинам в постель напрашиваются.
Майяри очень хотелось сказать, что слуга наказан и сидит дома, но всё же Казар присматривал за господином Шидаем, и она хладнокровно выдала:
– Отдыхает после исполнения ответственного задания.
– Харен, я бы на вашем месте побоялся оставлять такого красавчика рядом с женой, – Риш получал особое удовольствие, подначивая самого холодного из Вотых, но реакция того пока оставляла его неудовлетворённым. – Нет, госпожа Майяри, я не хотел вас оскорбить. Слухи по городу поползут, народ любит сочинять.
– Не переживайте, господин, – прохладно отозвался Ранхаш, – наша привязанность столь очевидна, что любые сплетни засохнут на корню.
Словно подтверждая слова мужа, Майяри стиснула его руку, и Ранхаш взглянул на неё. Льдистые жёлтые глаза мгновенно потеплели, и выражение лица стало мягче. Но стоило ему опять посмотреть на хайнеса, и от мелькнувшего тепла не осталось и намёка. Риш даже решил, что ему померещилось.
– А может, всё же бросите вашего холодного мужа? – нахально прищурился он.
Ранхаш спокойно, без видимой угрозы воззрился на него, и в экипаже ощутимо похолодело.
Майяри улыбнулась с не меньшим нахальством.
– Зато я горяча за двоих, – и с удовольствием полюбовалась на вытянувшееся лицо Узээриша.
Как выяснилось, направлялись они в школу. Майяри в дела не посвятили, но она заподозрила, что покойный Деший имел связь со школой большую, чем ей представлялось раньше, и что у него могли остаться здесь сообщники. С собой они её не взяли, оставив на улице под окнами директорского кабинета, где теперь заседал господин Жейш – и любовался дивной расстановкой мебели по потолку, устроенной бездарно-талантливым Мадишем, – чтобы её было видно.
– О, смотри, Майяри!
Девушка обернулась на радостный вопль Род. И как только узнала? Она ж вся в плаще. Девчонка радостно, вприпрыжку бежала к ней, размахивая над головой курткой.
– К чему такая радость? – смущённо и оттого ворчливо вопросила Майяри, с деланной неохотой позволяя стиснуть себя в объятиях. – Меня всего-то день не было.
За Род с совершенно безрадостным лицом следовал Мадиш в компании своего брата.