Тёмный кивнул, не подозревая, что ему почти завидуют.
– Пройден большой путь, столько всего поставлено на кон, – продолжил Ирдар тем же спокойным, невыразительным голосом. – Ни ты, ни твоя сестра не в состоянии этого понять.
Ёрдел действительно не мог понять. Он не мог понять старейшину, который покорно следовал определённому предками пути. Конечно же, он не знал, что на этом пути было множество сомнений. Не понимал, от сколького пришлось отказаться ради конечной цели, достигнув которой непременно обретёшь покой, счастье и всего, что пожелаешь. То, от чего ранее пришлось отказаться, а главное, свободу от обязательств и возможность жить для себя. Не знал, каково это прожить долгую жизнь в ожидании этой свободы, а достигнув определённого порога понять, что нет, для тебя свободы уже не будет. Поздно что-то менять. Следуй цели, это единственное, в чём остался хоть какой-то смысл. Ты слишком многое ради неё отдал, и она тебе уже ничего не вернёт. Но разве можно позволить, чтобы вековые усилия и многочисленные жертвы ради миссии народа оказались пустыми? Нет, раз ты закован в цепи завещанного и не можешь обрести свободу, то пусть эта миссия придаст твоей жизни хотя бы смысл.
Нет, Ёрдел не мог осознать всей глубины той пустоты, что разверзлась у ног того, чей смысл жизни, то, ради чего он прожил эту жизнь, исчезло.
Старейшина Ирдар не смог привести свой народ к цели. И он не смог передать эту миссию своим потомкам. Всё, ради чего он отдал свою жизнь, ради чего позволил заковать себя в эту цепи, оказалось лишённым смысла и кануло в пустоту.
Все его личные жертвы, юношеские устремления, от которых он отказался, желания, которые он подавил ради того, что ему передали предки, – всё это обесценилось. Из его длинной жизни ушёл весь смысл.
А ведь он боролся за его сохранение.
Ни Падуба, ни Ёрдел не понимали, что отказ от высшей миссии лишал прошлое общины всякого смысла. Вся их жизнь от поражения в войне и до сегодняшнего дня превращалась впустую потраченное время.
Они не могли понять отчаяние тех, кто оказался в этой ловушке и пытался уцепиться за ценность своего существования.
Век за веком старшее поколение увлекало потомков важнейшей миссией народа и убеждало их в её ценности, а те передавали её своим детям. Осознание того, что она заменяет жизнь, приходит слишком поздно, и многие поколения оказываются в ловушке.