– Мол, сильные волнения: внучка выскочила замуж за оборотня, внук ожил, жена с того света прямо на глазах вернулась, а тут ещё и немного унизительные условия, на которых пришлось отказаться от притязаний на внучку… Не пережил потрясения и позора.
– У него всегда было крепкое сердце, – тихо не согласилась Майяри.
Консер как-то странно посмотрел на неё, задержался взглядом на припухших губах и пятнах засосов в распахнувшемся вороте и расслабился.
– Его сердце сжали с такой силой, что не выдержало бы и железо, – едва слышно протянул Шерех, и Майяри побелела.
– Майяри была со мной, – тут же сказал Ранхаш.
– А ты был в лагере, – качнул головой дед. – Я поспрашивал других старейшин, но они сами никуда ночью не отлучались и самые сильные их подданные тоже, – оборотень почему-то посмотрел на Рийгана, следующего попятам за посвежевшим старейшиной Гейером. – Только вот… – Шерех опять посмотрел на Майяри, – …твой брат…
Девушка невольно осмотрелась и нашла брата у костра рядом с пацанятами. И даже удивилась, что нашла, а потом изумилась, сообразив, что Ёрдел ест и ест сырое мясо.
– Как отреагировали в общине? – перевела тему Майяри.
Старый консер с готовностью поддержал изменение разговора. Обвинять тёмного в убийстве старейшины Ирдара никто бы не стал, у этих двоих личные счёты, но всегда приятно знать, кто именно убийца, а не гадать, кто кого в следующий раз убьёт.
– Они растерянны. Я позволил себе распорядиться, чтобы все жители собрались на площади. И хотел как раз идти туда…
– Я с вами! – мгновенно вызвалась Майяри.
В общину они отправились ввосьмером: консер Шерех, старейшины Оирид и Гейер, мальчик Рийган, которого никто не смог отшугнуть, Ранхаш, прикрывающий спиной Майяри, Казар и Вахеш.
Толпа на площади сдержанно шумела и волновалась. Присутствовали в основном мужчины. Они старательно пытались казаться невозмутимыми, но удивление и растерянность нет-нет, но мелькали на их лицах. Старейшина Ирдар стоял во главе общины очень долго и успел пережить множество потрясений. Конечно, произошедшее вчера не могло сравниться ни с чем, но никто не ожидал, что это подкосит господина совсем.
В первых рядах неподвижными изваяниями стояли советники. По их холодным лицам сложно было что-то прочитать, но на лбу блестели бисерины пота. Майяри-то думала, что они придут к яростным дебатам, кто займёт пост, но жители общины, казалось, сами ждали чего-то.
– Господа, – консер Шерех обратился к собравшимся, – кто сейчас главный? Мы хотели бы переговорить с ним.