Леди Аврора Роттенгейн уже третий сезон не может найти достойного жениха. Несмотря на богатство и образование, её простая внешность отпугивает претендентов на руку, а отец отвергает охотников за приданным. Героине предстоит доказать, что истинная ценность женщины измеряется не только...
Кэшем поднялся из-за стола первым, чтобы помочь мне встать, но я не стала дожидаться и уже была на ногах, отчего-то чувствуя волнение, разлившееся по всему телу.
Вот и все. Документы подписаны, печати поставлены, назад дороги нет.
В груди стало тесно. В висках запульсировало, застучало и я на миг прикрыла глаза и, кажется, пошатнулась, потому что в следующий момент Бенедикт оказался рядом и придержал меня за плечи.
Какими же сильными и горячими были его руки. Доля секунды, когда я позволила себе окунуться в это тепло, ужаснула своим откровением.
Он нравится мне. Это плохо. Это даже ужасно, потому что мне придется быть очень сильной, чтобы не влюбиться в того, кому я не нужна.
- Вам дурно, Аврора? – с обеспокоенностью в голосе спросил жених.
- Пустое, - я повела плечами и руки милорда пропали, а вместе с ними ушло и то тепло, которое согревало кожу.
- Благодарю вас, мистер Роджерс, - обратилась к поверенному, который уже собрал стулья и стол и снова стоял перед нами с одним портфелем в руках.
- Это моя работа, леди Роттенгейн, - ответил он, после чего поклонился и первым вышел из павильона, когда Бен взмахом руки снял полог.
Я увидела, как внутрь с любопытством и беспокойством заглянула Мери. И тут же улыбнулась ей.
- Я провожу вас, - сказал Кэшем.
- Не стоит. Нас могут увидеть, - ответила тихо."
"- Менее всего меня волнует этот факт. При вас служанка. Никто не посмеет и слова сказать. К тому же мы с вами помолвлены и уже завтра я дам объявление в газету. Поэтому будут знать все, без исключения, что вы – моя будущая супруга, - произнес мужчина.
Я равнодушно кивнула. Мы вышли и Мери пошла следом, держась в паре шагов позади. Бен предложил мне руку, но я отказалась, и мужчина просто шагал рядом, видимо, опасаясь, как бы я не упала в обморок.
- Вы переволновались, - заметил он.
- Возможно. Все же, решается моя судьба, - я могла сказать больше, но присутствие горничной заставляло быть осторожнее. – Лучше расскажите мне, милорд, чем можно порадовать вашу матушку. Очень хочу сделать ей подарок.
Если Бен и удивился, то не подал виду. Зато я узнала то, что хотела и теперь понимала, что не вернусь домой с пустыми руками.
Мой будущий супруг был так любезен, что проводил меня до экипажа и лично усадил в салон. Я отчего-то почувствовала себя такой уставшей, хотя прошло от силы пятнадцать минут, что мечтала только об одном. Приехать домой и лечь, и более ничего.
- И все же, в вы бледны, - заметил Кэшем, прежде чем захлопнуть дверцу экипажа.
