Словом, рутина, в которой кольцо Алеты и три ее кинжала утопли, как в болоте. Бульк — и с концами!
…Сонная тишина и теплая нега обнимала огромный, но словно сломанный по середине Свияж. Справа от него поднималось характерное, узнаваемое издалека Седло Дракона. Понизу змеилась узкая, но вполне безопасная тропа. От ущелья, где тихонько бормотал довольно полноводный ручей, ее отделяло надежное заграждение.
Кобальтовые небеса над вершинами горели звездной спиралью: яркой, как факел и холодной, как колотый лед, рассыпанный из опрокинутого бокала. Красиво!
А, коль скоро, имеется такая красота, то найдутся и желающие на нее полюбоваться — и не все ли равно, какая клепсидра на дворе, и сколько лиг отсюда до ближайшей деревни.
Ценители прекрасного вылезли из шахтного ствола — здоровенного, почти пятнадцать локтей в диаметре и глубиной в аккурат до царства демонов, а может и пониже. Правду сказать, на демонов они и были похожи: чумазые, ободранные и оборванные — только что без хвостов.
Это был не основной, а вентствол, так что никаких подъемников… Как демоны одолели его — не ясно. Вернее, конечно, ясно — с помощью демонских сил. Воистину, чего не сделаешь ради красоты!
Но, выбравшись на поверхность, демоны повели себя странно. Плясать под звездами не стали, совершать богопротивные ритуалы — тоже.
Один из них, постарше и худощавый, как и не потусторонняя сила — кинул на землю походную заплечную сумку и с удовольствием плюхнулся на нее тощей задницей. Стянул с головы черный платок, повязанный на местный манер — и в сумасшедшем свете звезд сразу стало понятно, что пришелец из подземного мира в родстве никак не с демонами. Скорее, с прекрасными стражами Облачного Сада, куда после смерти попадают души, не тронутые скверной.
Потому что голова его вспыхнула светлым огнем и засияла так, что залюбовались, наверное, даже звезды.
Второй, не ниже, но плотнее, моложе и стриженый коротко просто лег на камни. С таким видом, словно умер еще вчера — а до привала добрался исключительно божественным вмешательством.
— Эшери, когда тебя в последний раз хотели убить? — просипел он.
— Семь дней назад, здесь же, в Кайоре. Ты был свидетелем, — ответил тот, блаженно щурясь и глубоко, с наслаждением, дыша.
— Ошибка. Зафиксируй — последний раз тебя хотели убить прямо сейчас. Демоны, бездна и все Темные Боги… Если б я только знал!!! Чтоб тебе после смерти идти в Вечное Царство именно этой дорогой!
— Что случилось-то, поваренок? — лениво поинтересовался Эшери, не поворачивая головы. Заявление, что его прямо сейчас хотят убить, он пропустил мимо ушей.
— Не зови меня так, не люблю.
— Зови Маркизом. Так меня в Аверсуме парни прозвали. Говорят, папаша из благородных был. Может быть и врут, но я к этому прозвищу привык.