Положив руки на подоконник он застыл, всматриваясь в темное небо, затянутое плотными серыми облаками так плотно, что через них не пробивался даже узкий серп луны, а не то, что звездная карусель.
Маркиз покосился на патрона и друга с тревогой. Тонкое лицо Эшери с узким, изящным подбородком больше подошло бы девушке. И мягкая улыбка гостила на нем гораздо чаще, чем положено суровому воину. Но сейчас это лицо словно потемнело от беспокойства. А, может быть, от тяжести принятого решения?
— Зеркало здесь самое обычное, — сказал Маркиз то, что и так было ясно.
— Я хотел просить тебя помочь нам уйти водой. Но уж больно ночь пакостная. Луны не будет. А если и выглянет на мгновение, то, при такой облачности соваться в сопряжения — это жить не хотеть.
— И что мы будем делать?
— Что решили, — пожал плечами Эшери, — вода не годится — поможет огонь. Он меня никогда не предавал.
— Не люблю огонь, — поморщился Маркиз и тут же, сообразив, что неосмотрительно брякнул, торопливо добавил, — это не фобия, лечить не требуется!
— Я знаю, — кивнул Эшери неожиданно мирно, — водники плохо уживаются с огнем.
Массивная дверь дернулась раз, другой. Засова на ней не было, но маги, обнаружившие недосмотр, не стали скандалить с любезными хозяевами, а заперли дверь простеньким заклятьем. И теперь, чтобы ее открыть, нужен был таран.
Ну, или маг уровнем выше. А выше Эшери были только Святые Древние, да и то — не факт. Монтрез вспрыгнул на подоконник и подмигнул приятелю. Тот обернулся к дверям.
— Кого демоны несут на ночь глядя? — сварливо осведомился он, краем глаза наблюдая, как Эшери, подцепив душку замка двумя пальцами, с тихим, резким выдохом отрывает ее "с мясом".
— Господа, вода и теплые полотенца на ночь, — раздался звонкий голос брюнетки-цаххе.
— Зачем нам столько воды? — громко удивился Маркиз. — Мы не лошади, нам и ведра хватит.
За дверью, видимо, коротко посовещались и оттерли брюнетку в коридор.
— Именем Священного Кесара откройте!
— Здесь правит Его Императорское Величество, Рамер Девятый. Он прикажет — откроем мгновенно.
— Уже нет! Час назад Кайора приняла протекторат Фиоля. Открывайте немедленно и, может быть, останетесь живы.
— Как страшно-то, мамочка дорогая, — заблажил Маркиз, засовывая в сумку камзол Эшери и свои вещи, разбросанные по комнате.
Второй замок разделил судьбу первого. Решетка со скрипом вывалилась из пазов и от двух крепких толчков ухнула вниз, зазвенев о камни двора.
В дверь долбили уже всерьез.
— Может, еще прощальное письмо оставишь? — съехидничал Монтрез, — а то давай, времени у нас навалом. Можешь даже в стихах.
— Вдохновение меня покинуло, — огрызнулся Маркиз.
— Для такой ерунды вдохновение не нужно, нужна лишь ровная поверхность и уголь из камина. Смотри и учись, пока я жив.