— Должны, — пожал плечами Эшери, — нет — так поможем.
Монтрез, в отличие от вассала, ничего не изображал. Он и был спокоен.
— Клепсидра, — сказал он, — а то и больше. Пока можно отдыхать.
Поймав его сигнал, бойцы, караулившие баллисты и горшки с огненным зельем, расслабились. Кое-кто опустился на камни, пока еще не горячие, и достал тыквенные фляги. С водой, перед операцией Кот лично проверил.
Маркиз разглядывал каньон с резко отвесными стенами. Здесь он сужался до десяти — пятнадцати шагов. Тропа, что петляла по дну, была довольно ровной, без прыжков с камня на камень — почти дорога. Неудивительно, что луноликий выбрал именно ее.
Во время таяния снегов на вершинах гор, здесь расцветал пышный зеленый ковер… ненадолго, но вид ущелья неузнаваемо менялся.
Если забраться на гребень седла, в глубине каньона можно было разглядеть несколько небольших хижин, приткнувшихся в выемках на склонах. Кому пришла в голову явно нездоровая идея здесь поселиться и как они не боялись обвалов — загадка. Сейчас в домиках никто не жил, они с ребятами обследовали их и убедились, что хозяева покинули поселение, как минимум, лет десять назад.
Каньон выглядел мертвым. Даже ящериц не было.
— Ты хочешь о чем-то спросить?
— Да, — опомнился Маркиз, сбрасывая неуместную созерцательность, — кто такой кракер?
— Ты же уже догадался. Специалист по взлому и обезвреживанию ловушек, — мягко сказал Эшери, — судя по тому, как быстро Катиаш вскрыл сейф — очень высокого класса.
— Я этого не говорил, но похоже на то. Во всяком случае, тайный язык знаков "братства" он понимает как имперский.
Маркиз тихо выругался. Немного помолчал.
— И что я должен с этим делать? — вопросил он, наконец, кого-то… Возможно, землю под ногами. Смотрел он как раз на нее и весьма недобро.
— Ну… начни с того что это, возможно, не твое дело. И он, и Тамире — уже большие ребята и в состоянии сами справится со своей жизнью. Пригляди… издалека и деликатно. Будет нужна помощь — помоги. Но никогда и ни за кого не решай, как ему жить, каким богам молиться и что считать честью, а что — бесчестьем. Это… не работает. В большинстве случаев.
— Она — моя мать и я за нее отвечаю, — угрюмо сообщил парень, — я не хочу, чтобы она рисковала.
— Не хоти, — с грустной улыбкой разрешил Эшери, — это нормально. Никто не хочет. Только не мешай. Она нашла свое счастье. Трудное и страшное, но, похоже, именно такое она и искала всю жизнь. Тамире подарила тебе двадцать лет — позволь ей распорядиться остатком так, как она хочет. Это меньшее, что ты можешь для нее сделать.
— Да мы все ходим под этим "если". Каждое мгновение. Мы на войне, ты помнишь об этом?
Парень стоял, широко расставив ноги и опустив упрямые глаза.