Верхняя Гавань уже спряталась в облаках, а рассвет только разгорался, окрашивая город и парк во все оттенки золотого.
— Мне кажется, что Аверсум — самый красивый город во всех мирах, — задумчиво проговорил он, — но я, конечно, пристрастен. И допускаю, что у Кайоры тоже есть свое очарование.
— Какой ребенок императорской крови? — в голосе императрицы проскользнули отчетливые истеричные нотки, — этого не может быть! Я с вами никогда… Демоны! От поцелуев дети не рождаются!
— Вот поэтому — Немой Огонь. Безальтернативно. Ни у кого и никогда не должно даже мысли возникнуть, что трон Аверсума может занять кто-то еще. Что ты на меня смотришь с таким ужасом, дорогая жена? Ты — беременна от моего сводного брата. Если разобраться — дело-то житейское. Главное, что наследник все-таки Дженга… не конюх какой-нибудь и не повар. Это я стерплю.
На колени Алеты полетел лист бумаги, который она так любовно и неосторожно хранила на груди.
— Это Марк Винкер? Не слишком похож. Лицо немного длиннее и мягче, некоторые черты бы подправить… Но узнать его можно. Если приглядеться, он здорово походит на отца. И на мать. Правда, ее портреты я распорядился сжечь, но память у нас фамильная.
Я все думал, кого же он мне так напоминает… Самую блестящую куртизанку двора, Юсти Несравненную. Официальную фаворитку Рамера Восьмого и мать второго, признанного наследника. Императрица после меня потеряла способность иметь детей. Рождение Змея плохо сказалось на ее здоровье.
— Марк — принц Дженга? — потрясенно переспросила Алета. Похоже, из всего сказанного она уловила только это.
— Марк — никто. Младший принц Дженга погиб во время заговора, — голос императора, все такой же негромкий, вдруг придавил ее, словно тяжеленная каменная плита. Алета почувствовала, что задыхается. — Империи не нужны мятежи, тем более сейчас, когда мы разорены войной и остались без анеботума. Она просто не выдержит. Рухнет. И под ее обломками погибнем не только мы с тобой, дорогая жена. Погибнут миллионы.
— Вы убьете его? Ради высшего блага?
— Стоило бы, — пожал плечами Рамер Девятый, — но нужно посмотреть, сколько он знает. Если понятия не имеет о своем родстве с Дженга — пусть живет, под ненавязчивым присмотром. Женить его на какой-нибудь подходящей девушке из третьего сословия. Желательно — бесплодной. Стратег он неплохой, а как ученый — вообще гениален. Такими мозгами не разбрасываются, они дороже анеботума. Я так понимаю, ты согласна на клятву молчания?
Алета жестко сощурилась. В ней не осталось ни испуга, ни стеснения. Она смотрела на императора уверенно и зло. Как на врага. Сильного врага, только что победившего в очень важной схватке. Но которому еще далеко до победы в войне.
— Я согласна. Ради Марка. И ради нашего сына.