Тем более — условным стуком.
— Приветствую, Мастер, — незнакомец наклонил голову.
— Кто и от кого? — напористо спросил коротышка.
— Меня зовут Марк. И мне нужен Старший Брат.
— Наглость — вторая молодость, — хмыкнул хозяин, — а что ж не сам Император?
— Я хотел бы получить награду, — и незнакомец, откинув плотный шерстяной плащ, продемонстрировал ему руку, одетую в плотный наруч.
— Антимагический браслет, — мгновенно сообразил коротышка и попой толкнул дверь, — Пойдем. Такие дела не делаются на крыльце.
Они быстро прошли анфиладой сквозных комнат: двери, где они были, хозяин открывал пинком, а в светильниках не нуждался вовсе. Дрессированная прислуга не показывалась.
— Я слушаю, — объявил он, усаживаясь в широкое кресло, обитое темным шелком. Камин не горел, и разжигать его для гостя никто не собирался. Как и угощать вином.
— И смОтрите, — кивнул Марк, — смотрИте внимательнее, — незнакомец вытянул руку с антимагическим браслетом в сторону хозяина. Тот инстинктивно отшатнулся, ужас перед выдумкой неведомых магов был слишком велик.
— Проверьте, — предложил гость, — он и в самом деле застегнут, правильно. Его не снять.
Кривясь, словно выпил горькое и закусил кислым, коротышка прикоснулся к браслету. Тот и впрямь был заперт по всем правилам, надежно перекрывая магу доступ к стихиям.
— Ну? — сказал хозяин. Не вежливо, но доходчиво.
Не отрывая темных глаз от его лица, гость обхватил наруч длинными пальцами второй руки… и расстегнул. Совершенно спокойно, как расстегивают самые обычные украшения. Браслет упал на пол, глухо звякнув.
Хозяин уставился на него зачарованным взглядом. В этот миг гость мог сделать с ним что угодно: ударить, связать, убить. Сопротивляться коротышка не мог. Его мир рухнул вместе с наручем.
Марк понимающе усмехнулся.
— Можете потыкать в него пальцем, — разрешил он, — или ногой. Все нормально, он безвреден. Почти безвреден.
— Почти? — коротышка косился на браслет как конь на пожар, но от шока потихоньку отходил.
— Почти, — кивнул Марк, — его нельзя носить долго. Живым организмам присущ обмен, в том числе и энергиями. Если его полностью перекрыть… Это все равно, что заставить человека дышать только тем воздухом, который он выдохнул. Через некоторое время организм сам себя отравит.
— Как скоро это случится? — не без усилий коротышка вернул голосу твердость и заставил себя смотреть гостю в глаза.
— Два… максимум, три месяца. Чем слабее дар, тем дольше отпущенное время.