Сколько стоит ваше сердце? — читать онлайн бесплатно полностью

Возмущались… Я им, как аристократам, по шелковой веревке пообещал. Даже продемонстрировал, как хорошо скользит — нигде не зацепится. Почему-то не оценили. Некоторые даже с лица сбледнули, почему бы это, не знаешь?

— Может, заболели? — блестя глазами, предположил Винкер. — Так что, за успех переговоров?

— Обязательно, — кивнул Хан и в очередной раз опростал кружку до дна. А вот Винкер свою только пригубил — и поставил обратно. Заметив это, Гамсун расплылся в улыбке.

— Хлеб режь, давай. Хороший хлеб. Специально для тебя пекли… По авторскому рецепту.

В лучших уличных традициях Марк не стал осквернять Короля Трапезы прикосновением железа, а разломил пышный каравай пополам. И оттуда, прямо на стол, глухо звякнув, выпал… ключ от антимагического браслета.

Взгляды встретились. Несколько мгновений мужчины смотрели друг на друга.

— Ну а что? Меня тут не будет. Тебя же это держало. Не хотел, чтобы я соседнюю камеру занял, так?

— А, может, он? — Марк качнул браслетом.

— Не-ет. С тебя бы сталось этой… пилкой для ногтей себе руку отчекрыжить… Не хочу!

— Все равно рискуешь.

— И что? Ты уже далеко будешь.

— Ты много о карьере думал, когда ради Халида за Классной Книгой в башню лез?

— Много, — неожиданно сознался Винкер, — можешь быть уверен, и думал, и взвешивал что важнее: мои превосходные оценки или идиотская кляуза жреца.

— И до чего додумался? — с усмешкой спросил Хан.

— Что жизнь Севе стоит дороже моей карьеры. Но с чего ты решил, что моя жизнь дороже твоей? Приведи хотя бы один логический довод и, возможно, я проникнусь.

— Заметь, я тебя за язык не тянул.

Хан Гамсун потянулся к корзине, достал пачку листов дешевой бумаги, до этого момента Винкер их не видел. И аккуратно разложил на столе. В линию. Если выпитое вино как-то и сказалось на бывшем однокашнике, то Марк этот момент упустил. Линия вышла на диво ровненькой и аккуратной.

— Узнаешь? Это картинки, которые Небом ударенные художники малюют. Святой Эдер! Спаситель из тьмы безверия! Кто бы знал, как я ненавижу пафос.

А вот это — мой хороший друг, воин, ученый и отличный мужик Марк. Которого изобразил наш тюремный художник… правда, хреново, руки у парня с похмелья дрожали — но узнать можно, — еще один портрет дополнил линию.

— И что это доказывает? — мрачно спросил Марк.

— А вот еще один шедевр живописи. Этот — получше. Настоящий художник рисовал. Кажется, даже придворный.