В этой книге ами окутывают невероятной тоской и нищете мира бедняков. Трагическая история показывает, как настоящая бедность уничтожает самоуважение и превращает жизнь в мучительное переживание. Ночи без пищи и одеяний, бесконечные долговые цепи — вот все, что осталось для тех, кто не имеет ни таланта, ни средств к самосохранению....
– А теперь, Бентам, – обратился к партнеру мистер Эллис, – не рассказать ли нам об этом? Или не стоит?
– Полагаю, – сентенциозно ответил Бентам, – что рассказать стоит.
Я переводил взгляд с одного на другого, не понимая, о чем идет речь. Мистер Эллис потер руки и заговорил, заранее неодобрительно улыбаясь:
– Дело вот в чем, мистер Темпест. У вашего покойного родственника была одна очень любопытная идея… Он был человеком проницательным и умным, но у него определенно была одна весьма любопытная идея… И возможно, если бы он ей полностью отдался, она привела бы его… да, она могла привести его в сумасшедший дом и помешать распорядиться его весьма обширным состоянием таким… э-э… таким справедливым и разумным способом, как это произошло в итоге.
Бентам задумчиво смотрел на круглое пятно копоти на потолке, образовавшееся над газовой лампой.
– Полагаю, что нет… Определенно, нет, – ответил он. – Я думаю, он был совершенно убежден в своей идее.
– И что же это была за идея? – спросил я, потеряв терпение. – Он что, хотел получить какой-то патент? Придумал новый летательный аппарат и захотел таким образом избавиться от своих денег?
– Нет-нет, что вы! – И мистер Эллис тихим приятным смешком рассмеялся над моим предложением: – Нет, мой дорогой сэр, ничто механическое или коммерческое не могло захватить его воображение.
Бентам кивнул и плотно сжал губы.
– Мы управляли крупными суммами, давали советы по вложениям капиталов и другим вопросам, но совсем не наше дело – знать, откуда взялись эти деньги.
Его партнер снова степенно наклонил голову. Эллис продолжал, сложив ладони домиком и легонько потирая кончики пальцев:
– Нам доверяли, и мы старались оправдать доверие, проявляя… э-э… деликатность и преданность. И только после многих лет нашего сотрудничества клиент упомянул свою… э-э… свою идею. Чрезвычайно странную и необыкновенную.
