За секунду стянул с себя футболку.
Приподнялась на локтях, наблюдая. Я его таким уже видела, но не из этого положения. Закусила губу от острого желания попробовать гладкий торс на вкус.
Вскрикнула, падая обратно на спину. Малин сжал бедра, огладил.
Вновь закусила губу в улыбке от приятных мурашей, забегавших по коже.
Улыбка стерлась. Выгнулась дугой от совершенного иного поцелуя, не менее жадного.
— Макс, — очередной стон разнесся по комнате.
Он зафиксировал мои бедра, умело и очень быстро подводя к острому пику удовольствия с мелкими сокращениями в каждой мышце.
Дыхание со стонами рвало тишину в клочья, вместе с дико возбуждающим рычанием.
Малин не сдерживался в проявлении собственных ощущений и эмоций, щедро делился ими, продолжая испытывать меня наслаждением.
Светлый потолок словно затянуло темное небо с тысячами новых галактик.
Сжала в кулак жесткие волосы, рефлекторно подаваясь бедрами навстречу острому языку. Навстречу еще одной вершине удовольствия — более яркой и мощной. Заставляющей кричать и дрожать, подпитывая ощущения самым вкусным запахом.
Нега быстро заполнила меня, оставляя свербящий клочок. Хочется больше. Полнее. Еще острее. Еще ярче.
Кончик носа и влажные губы расчертили живот по центру. Съежилась от будоражащей щекотки, и встретила довольной улыбкой горящий взгляд нависшего надо мной Малина.
— Мне мало, — прохрипел он совершенно серьезно.
От его голоса и слов между ног болезненно-сладко затянуло.
— Мне тоже, — призналась честно, — хотя я два раза кончила.
Сразу глубокий поцелуй лишил очередного вдоха. Не хочу обманываться, но и ему, кажется, приятен факт моего двойного наслаждения.
Надавила на грудь, побуждая Макса перекатиться на спину. Он утянул меня за собой.
Разорвала томительный поцелуй, кайфуя от телесного контакта. И вид красивый.
— Макс Малин на лопатках под приезжей. Под биомусором-истинной. Животрепещущая картина.
Недовольство отразилось во взгляде.
Неприятно кольнуло. Даже возбуждение не сгладило эффекта.
Переместилась на ноги. Пока расстегивала ремень, плотные брюки, взгляд Малина не отпускал. Он подогревал, распалял сильнее, и в то же время кололся.
— Не беспокойся, скоро этот постыдный факт сотрется из твоей биографии, — произнесла полушепотом Максу в губы, не отводя взгляда от бледно-желтых глаз.
— Давно хочу надежно заткнуть твой рот, — в голосе неприкрыто звучало раздражение. — Не отвлекайся.
Гневно дернула резинку белья вместе со штанами вниз.
Негативные эмоции усилили возбуждение до яростного, даже неадекватного. Слишком болезненного. С желанием вцепиться ногтями, зубами, рычать и царапаться.
От вида красивого члена стало влажно. Больше прежнего.