— Терпи тихо где-нибудь в темном углу. Хочу выспаться.
Зарылась в одеяло посредине постели, спрятала неприлично широкий зевок.
Ощущение тяжелого взгляда не покидало.
— Чего еще? — посмотрела полуприкрытыми глазами на Малина.
Он встал у кровати, нарушая мой покой своим присутствием.
— Ты мое разрешение хочешь, или что? Иди, я только рада.
Устроила голову на подушке, прикрыла веки, погружая себя в полную темноту.
— Ты весь день нормально не ела.
Приоткрыла один глаз.
Малин, какого черта ты до сих пор здесь?
— Мой организм, моя энергия, мои силы. Какое тебе дело? О себе заботься.
В который раз закрыла глаза. В груди ворчливо свербело от недовольства.
Неужели так сложно выйти за дверь и оставить меня в покое?
Ветерок от слетевшего одеяла обдал холодом. Фурией подскочила на постели.
— Ты совсем обалдел, Малин? — прошипела, расчленяя взглядом наглеца.
Макс это проигнорировал.
— Ты пока еще моя истинная, — бесстрастно заметил он. — Я не оставлю тебя голодной. Компанию мне составишь.
Странная смесь ощущений: от смятения до злости.
— Это будет худший ужин в твоей жизни.
Малин даже не усмехнулся.
— Не поверишь: ни одного сомнения не возникло.
Фыркнула, сцепив зубы.
Неприятно, да, но ни за что этого не покажу.
Девушка на ресепшене старательно маскировала усталость улыбкой.
Я бы так не смогла. Когда я хочу спать, меня не тянет улыбаться всем подряд. И даже не всем не тянет. Как сейчас.
— Сожалею, но кухня работает до двух.
Стрелки часов как раз перешагнули два ночи.
— Ваши прекрасные повара могут немного задержаться. Сколько?
Ночь вполне можно проспать и с пустым желудком. Это и полезнее, и экономнее. Но Малин, похоже, считает иначе.
Мне спать не дает, другим тоже не дает пойти спать. Вредитель. Самый настоящий.
Прикрыла зевок ладонью, стоя в стороне.
Вокруг — никого. Пустота и тишина. И мы, два полуночника. Девушка не в счет, ей по работе положено не спать.
Она ненадолго ушла, вернулась с приглашением пройти в обеденный зал.
Я плелась за Максом, бесконечно зевая под ворчание желудка. Он, естественно, проснулся от разговоров о еде и затребовал чего-нибудь в него положить.
Основной свет в зале нам не зажгли, оставили несколько тусклых лампочек. Мы в полумраке заняли мягкие кресла.
Малин расслаблено наблюдал за мной, я рассматривала его в ответ.
Приятная внешность, с этим не поспорить, только будь у него глаза голубые или карие, зеленые, серые, — и он был бы просто красив. Бледно-желтый цвет радужек добавляет интереса. Магнетизма.