Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
А у нас с тобой все-таки медовый месяц.
Действительно, что им сделается, этим книгам? Ну полежат немного на полу. Может, Эдита их распихает? Вскоре все мысли об Эдите, о книгах, об отвратительнейшей сегодняшней находке напрочь покинули мою голову. Там не осталось ничего, кроме желания брать любовь Андреса и отдавать свою. Самое странное, что нашей любви меньше не становилось, от обмена она лишь увеличивалась, делая ласки все более страстными и ненасытными. Каждое мое прикосновение к Андресу, каждое его прикосновение ко мне было сродни настоящему волшебству.
Мы лежали на моей кровати и отходили от этого безумства, властно толкающего нас навстречу друг к другу. Андрес лениво поглаживал меня по животу, рисуя на нем какие-то, видные лишь ему одному, символы, или, может, писал что-то не менее загадочное. У меня не было сил даже на это. Все они были растрачены полностью, принеся не чувство опустошения, нет, но полное душевное удовлетворение и наполненность.
Из коридора раздавалось недовольное бурчание Эдиты. Она хотела донести до меня нехитрую мысль: за такие экстренные уборки ей не платят, только лишь за поддержание чистоты. А с тем безобразием, что устроили в библиотеке наши доблестные представители Сыска, не справятся и десять горничных, у которых и жалованье побольше, чем сейчас у нее.
"– Не дают спокойно насладиться семейной жизнью, – заметил Андрес.
– Похоже, уже проникся. – Я счастливо потерлась головой о плечо мужа, потянулась, как сытая кошка, и поняла, что сама я очень даже голодна. – Он ее по ночам защищает от возможного нападения со стороны злоумышленников с твердой грудью.
– И как, успешно? – заинтересовался Андрес.
