Андрес сидел на витрине магазина, рассказывает забавную историю про студента, который сел в лужу, вызывая хохот у всех присутствующих. В этот момент я думала, что мне пора домой, но удивительно приятная атмосфера магазина заставила меня задержаться ещё немного.
Хотят показать, что в нашей семье полное взаимопонимание и любовь, – пусть это делают без меня, для всех это будет намного лучше. Конечно, я могу притвориться и выказать нежную сестринскую привязанность, но зачем? Зачем мне это нужно? Последнюю фразу я невольно высказала вслух.
– Патрисия, это очень важно для меня, – тихо сказала мама и сделала вид, что собирается заплакать. – Мне так больно видеть вашу с Тересой ссору, которая никак не закончится. Вы должны помириться. И свадьба сестры – лучший повод для этого.
– Свадьба Тересы и Даниэля – лучший повод для нашего примирения? – невольно разозлилась я. – В самом деле? Ты меня удивляешь, мама!
Я совсем забыла про Андреса, иначе ни за что не сказала бы этих слов. Я не собиралась обсуждать внутренние семейные дела при посторонних, но он вел себя настолько тихо, что вспомнила я про него лишь сейчас, случайно наткнувшись взглядом.
– Нет, дорогая, как ты могла подумать? – фальшиво удивилась мама. – Она выходит замуж совсем за другого. Жених – Бруно Берлисенсис, ты наверняка про него слышала.
Фамилия была на слуху – как-никак, Берлисенсисы относились к цвету нашей аристократии, и поместье их находилось не так далеко от нашего, но это все, что я знала про жениха. Не водились птицы столь высокого полета с мелкими пташками вроде нашего семейства. Впрочем, Тереса всегда была уверена, что ей достанется самое лучшее, так что, думаю, все должно быть при этом Бруно – и внешность, и деньги, и, возможно, магия.
– Может, и слышала, – ответила я.
– Патти, я тебя очень прошу! – Мама продолжала настаивать. – В такой день вся семья должна собраться вместе. Нам с папой больно смотреть на вашу размолвку.
Больно смотреть? Родители обычно брали сторону старшей сестры, права она была или нет. Даже в той неприятной истории, хотя Тереса кругом была виновата. Видеть ее не хочу! И родителей, для которых я всегда значила меньше, чем она.
– Патрисия, причину твоего отъезда никто из соседей не знает, – продолжала уговоры мама. – Они уверены, что ты просто захотела самостоятельности. Но если тебя не будет, пойдут разговоры, крайне нежелательные для нашей семьи.
