Он погладил ее там и услышал ее дыхание, хрипловатое, быстрое, говорящее о ее наслаждении. – Тебе не нужны уроки. Ты само пламя.
Она кивнула.
– Я это чувствую.
Он едва не улыбнулся.
– Хорошо.
– А ты… – она замолчала, затем начала снова: – Ты поцелуешь меня еще раз?
«Да. Господи. Да!»
– Куда?
Ее глаза широко распахнулись.
– Куда?
– Показать, где тебе это понравится?
Ее губы изогнулись в потрясающей улыбке.
– Да, пожалуйста.
Ему бы и в голову не пришло отказать леди. Он снова положил руки ей на талию, притянул ее ближе к себе, прильнул губами к подбородку, провел по нему языком.
– Может быть, сюда?
– О да, – выдохнула она. – Это очень приятно.
– Хммм, – протянул он. – Думаю, можно сделать лучше, чем просто «очень приятно». – И легонько прихватил зубами ее длинную шею. – А как насчет этого?
Она запустила пальцы в его короткие волосы, ногтями царапнула по коже, и его охватила дрожь наслаждения. Он пососал то местечко, где шея переходит в плечо, понимая, что нужно быть осторожнее. Понимая, что пока не может оставить на ней следы поцелуев. И отчаянно желая их оставить.
Она всхлипнула, и Дьявол поднял голову.
– Что такое?
Она поймала его взгляд, и выражение ее глаз едва не заставило его упасть на колени прямо тут, в хранилище.
– Это очень приятно.
Эта женщина дразнит его! И это просто восхитительно. Он уже затвердел, как сталь. И тогда Дьявол чуть ослабил объятия, взял ее за талию и усадил на лед. Она удивленно пискнула, а он встал у нее между ног. Тяжелые юбки не давали приблизиться как следует, что, пожалуй, было только к лучшему.
Безусловно, к лучшему.
И чертовски паршиво.
– Это не… – Она, задыхаясь, осеклась.
Дьявол снова потянулся к ней и сказал:
– Это неприлично для леди.
Она помотала головой, прикусив нижнюю губу.
– Неприлично, но мне все равно.
Тут он не выдержал и засмеялся, коротко, грубовато.
– Это восхитительно. Покажи мне еще что-нибудь.
И его смех перешел в стон.
Одной рукой он притянул ее к себе, другую положил на нежную обнаженную лодыжку под юбкой.
– На тебе нет чулок, – прошептал он ей на ухо.
– Сейчас июнь, – ответила она.
– А в июне женщины могут обходиться без чулок?
Она опустила голову, и он восхитился ее смущением.
– Я не ожидала, что кто-нибудь увидит.
– Я не вижу, – прошептал он, вкладывая в эти слова все свое разочарование и наслаждаясь ее ответным смехом.
– И уж точно не ожидала, что кто-нибудь это нащупает.
– Ммм, – протянул он, скользнув рукой выше. – Вот поэтому быть пламенем так сложно, Фелисити… мотылькам очень хочется его потрогать.
– Покажи мне, – шепнула она.
Помоги ему Господь! Он послушался, вновь завладев ее губами и позволив руке скользнуть еще выше, откидывая юбки за колено, обнажая длинную, нежную ногу.